— Тебе, кажется, нравится эта девушка, — произнес он, кинув взгляд на мост. — Ты сможешь оставить ее себе. И тебе не придется ее терять. Она такое милое храброе насекомое, верно?

— Значит, вот что мы все для тебя? Насекомые?

— Мы? Ты что, настолько романтик, что считаешь себя одним из них? Но мы непостижимы для этих насекомых, возвышаемся над ними — почти что как боги! Мы могли бы объединиться с тобой и действовать сообща, вместо того чтобы враждовать!

— Я никогда не отделял себя от них! Пытался жить как обычный человек.

— Но ты не обычный человек и никогда не сможешь жить как они! Они умирают, а ты продолжаешь жить! Ты не можешь быть одним из них! И не пытайся! Будь тем, кто ты есть, — высшим существом! Присоединяйся ко мне, и мы будем править ими! А убьешь меня — и мы оба умрем!

Глэкен заколебался. У него нет ни минуты на размышления. С Расаломом надо покончить. Раз и навсегда. Но так не хотелось умирать. Особенно сейчас, когда он только что обрел Магду. Сама мысль о разлуке с ней была невыносима. Хотелось быть с ней подольше.

Магда… Глэкен не решился посмотреть вниз, но чувствовал, что в этот момент она смотрит на него. Огромная тяжесть сдавила грудь. Только что она рисковала буквально всем, чтобы удержать Расалома в замке, ради него, Глэкена. Может ли он не оправдать ее доверия и быть потом достойным ее? Он вспомнил ее сияющие глаза, когда она протянула ему рукоять: «Я знала, что ты придешь».

Ведя борьбу с самим собой, Глэкен опустил меч. Заметив это, Расалом улыбнулся. Эта улыбка и положила конец сомнениям.

«За Магду!» — пронеслось у Глэкена в голове, и он поднял меч. В это мгновение из-за гор вышло солнце и лучи ударили ему прямо в глаза. Сквозь яркое сияние он увидел, что Расалом кинулся на него.

Тут Глэкен понял, почему Расалом вдруг разговорился! Почему всячески оттягивал неизбежную встречу и позволил Глэкену подойти так близко! Он ждал, когда солнце взойдет над горами и на миг ослепит противника! И теперь предпринял последнюю, отчаянную попытку сбросить Глэкена в ров вместе с мечом.

Расалом проскользнул под мечом и приближался, расставив руки. Глэкену не хватало места для маневра. Он не мог ни отойти в сторону, ни отступить. Все, что он мог, это, собрав все силы, занести меч как можно выше, почти вертикально, над головой. Глэкен понимал, что в любой момент может потерять равновесие, но отчаяние его было не меньшим, чем у Расалома. Вечная битва должна кончиться здесь и сейчас.

И вот они столкнулись — Расалом обхватил его руками с невероятной силой, и Глэкен почувствовал, что неумолимо отклоняется назад. Он сосредоточился на мече, нацелив острие в незащищенную спину Расалома, и вонзил клинок. Испустив вопль ярости и боли, Расалом попытался выпрямиться, но Глэкен надавил сильней.