— Погоди. — Жук засучил рукав на правой руке и выщелкнул стилет. — На, возьми.

— Какая щедрость с твоей стороны, — усмехнулся Дэн, но стилет взял, примерил его в руке, проверил балансировку. — Хороший ножик.

Я подумала, может, сказать Дэну что-то вроде «будь осторожен» или «возвращайся», но не сказала. Дэн посмотрел на меня, он тоже ожидал чего-нибудь ободряющего. Но ничего ободряющего я ему не сказала. Он хмыкнул и шагнул в коридор.

Я подняла с пола леску и стала пропускать сквозь пальцы.

— Типичная ошибка всех. — Жук настороженно осматривался по сторонам. — Все ее допускают — расходятся. Нельзя расходиться, нельзя, ни в коем случае… Господи, да что же он так орет-то?

У меня в голове сразу возник образ: Володька, провалившийся в трясину, взывает о помощи, а эта трясина постепенно заполняется живыми тараканами, и Вовка захлебывается в них, захлебывается и тонет. Или крысами. Тут ведь Крысолов. Он может заполнить крысами любую емкость. Крысами и рыбой с красным мясом.

Или пятнами.

Леска уходила через мои руки, моток, лежащий на полу, разворачивался. Судя по скорости, Дэн не спешил. Правильно делал, в таких случаях не стоит спешить. Я слегка прижала леску большим пальцем, леска остановилась. С той стороны дернули раз. Все в порядке. Я дернула раз в ответ. Леска снова поплыла.

— Все нормально, — сказала я Жуку. — Идет.

— Все идет по плану. — Жук плюнул на стену.

Леска смоталась уже наполовину, Дэн ушел в глубину коридоров примерно на пятьдесят метров.

Леска остановилась снова. И снова Дэн дернул один раз, и я ему ответила.

— Хорошо идет, — сказал Жук. — Так никакой лески не напасешься. А кричат-то вроде недалеко даже… Орет… Черт, хорошо, что ты не слышишь!

Леска на первой катушке кончилась, Дэн дернул, что все в порядке, и я привязала вторую катушку. Леска не двигалась.

— Эй, — позвал меня Жук. — Что там?

— Стоит, — ответила я. — Не двигается.

— На рыбалку похоже, — ухмыльнулся Жук. — А Дэн вроде как наживка…

— Дурак, сплюнь.

Жук второй раз плюнул на стену, только на сей раз через левое плечо.

— Если бы я каждый раз плевал… — начал Жук.