Ира сжалась, готовая к резкой остановке. Но велосипед едет и едет, и мальчик пропадает…

Ира вздрогнула. Дядька дернул руль.

— Сиди ты!

Мужчина выровнялся, одной рукой придерживая почти съехавшую с рамы Иру.

— Заснула, что ли?

Дорога петляла между деревьев, велосипед потряхивало. Нигде никого не было.

— Уснула, — хрипло прошептала она. — Показалось, что мы на мальчика наехали.

— Нет тут никого, — равнодушно протянул мужчина. — Ты мать-то мою не слушай, она наговорит. Мальчики, колдуньи, конец света… Старая она, вот и несет всякую чушь.

— Но он есть…

— Нет никого, — равнодушно пробасил мужчина. — В лесу все мельтешит, движется, вот и кажется, что кто-то идет. А собака пробежит, так ее всякий за волка примет.

— И колдуньи не было? — вспомнила бабкины слова Ира.

— Кто его знает? Может, была, может, не было. Сказывают, жила когда-то в вашей Вязовне, а потом в лес ушла, стала на холме жить. Вроде бы отсюда Воронцовка и пошла.

— А мальчик? — напомнила Ира.

— Это сын ее. Вроде бы заблудился он. С тех пор по лесу и ходит. Да только ерунда все это. Воронцовка по имени хозяина так называется. Воронцов был такой. Следопыты докопались. И про колдунью тоже они говорили. Ходили по деревням, собирали песни, вот про нее и услышали. Это лет семь или восемь назад было. Они и к вам в деревню заходили. Твоя бабка должна помнить. Они ее больше всех других и пытали. Узнали откуда-то, что ее фамилия по отцу — Воронцова…

Мерный голос мужчины убаюкивал Иру. Ей стало казаться, что это не мужчина говорит, а звучит негромкая песня. Что-то протяжное, вынимающее душу. Воронцовка, Воронцовы — странное совпадение.

Страшная догадка заставила ее проснуться.

Откуда этот мужик знает, что они с бабой Ришей родственники?! Она не говорила, у кого живет! Тем более ни разу не упомянула, что ее фамилия Воронцова. Да у нее и не спрашивали ни имени, ни фамилии, только ее возраст им зачем-то понадобился.

— Хотя… кто его знает? Бродит тут какой-то. Лет четырнадцати. На велосипеде. Мать-то тебя сначала за оборотня приняла. Говорит, часа три ты по просеке туда-сюда ходила, пока к нам не вышла.

Ира угрюмо молчала, болтаясь на неудобной раме, готовая в любой момент спрыгнуть и убежать, если ей что-то не понравится. Хотя ей уже сейчас ничего не нравилось. Поскорее бы попасть домой! Узнать, как там Катька, врезать противному Пашке…

Мужчина тяжело вздохнул, разгоняясь, чтобы въехать на взгорок. Поскрипывание велосипеда тонуло в шорохах ночного леса.