На огороде Ира заметалась. Куда его вылить? На грядку? А вдруг картошка завянет? Под смородину? Тоже может загнуться. Она добежала до мусорной кучи, опрокинула кастрюлю. Выливаясь на землю, молоко пенилось и шипело.

То-то же! Напьются кошки такого ядовитого молока и начинают кидаться на людей. Заболеют бешенством, заразят всех вокруг и умрут в страшных мучениях. А человек выпьет — лешаком станет, будет людей по лесу кружить, звериным голосом выть и на четвереньках бегать.

— Вот ты где!

Ира вздрогнула, кастрюля выпала из ее рук. У забора стоял Павел. За его спиной маячили Артур и Наташка Красина, Пашкина подружка, высокая, тощая, в коротком топике и свободных брюках, смотрелась она в своем наряде, как пестик в колокольчике. Но все равно красивая, даже несмотря на худобу.

— Опять потерял меня? — зло спросила Ира, наклоняясь за кастрюлей.

— Чего это ты тут делаешь? — Артур забрался на забор.

— Вот забыла спросить! — возмутилась Ира. — Что надо, то и делаю!

— Где тебя вчера носило? — Павел открыл калитку.

— Где носило, там уже нет, — попятилась Ира. — Или ты решил меня еще раз поискать?

Она вдруг вспомнила про Катьку. Нельзя ее сейчас оставлять одну!

— Обиделась, что ли? — по пятам за ней пошел брат.

— Радуюсь! — Ира поднялась на крыльцо. — Чего вам надо? Идите отсюда! Вы Катьку разбудите.

Артур как-то странно посмотрел на нее, потом взглянул на Пашку, перемигнулся с ним и ступил на крыльцо.

— Дело у нас к тебе, — произнес он.

— У Наташки тоже дело? — повернулась она к Красиной. — Ты зачем сюда пришла?

Наташка тряхнула красивой кудрявой головой, скривила пухлые губы в усмешке.

— Я не к тебе, я к Пашечке, — томно произнесла она.

— Вот и сидите на улице, — буркнула Ира, вошла в дом и закрыла за собой дверь.

Она очень надеялась, что вся эта компания останется во дворе.

Зря надеялась.