Обхватив руками колени, я наблюдала, как Стив осматривает Ричарда и как у него при этом ходят желваки. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не пугать ни меня, ни брата, но я и без того знала, что положение раненого очень тяжелое. Я же сама все это видела!

Стаскивать с Ричарда рубашку Стив не рискнул. Ножом, найденным мной в шкафу над раковиной и, разумеется, оказавшимся тупым, он, чертыхаясь, разрезал рукав до самой шеи, и от того, что там обнаружилось, мне стало плохо.

Сгустки крови, подсохшие и сочащиеся из разошедшихся швов, обрывки нити, торчащие из рваных краев раны, лоскуты одежды, пропитанные кровью настолько, что не было видно рисунка на ткани. И темно-красная лужа под грудью Ричарда…

Я с усилием сглотнула комок в горле, предвещающий приступ тошноты.

– Подожди. А кто… – Стив посмотрел на брата, потом перевел взгляд на меня. Вопрос в его глазах сменился удивлением, пониманием и, наконец, искренним восхищением. – Неужели это ты?

– Да, – я вспомнила, как тряслись мои руки, и только тихий прерывающийся голос Ричарда, который командовал мне, что нужно делать, заставил меня закончить работу. При воспоминании о крови на своих пальцах, в раковине и на кафельном полу ванной я почувствовала, как вновь подкатывает дурнота, и глубоко вздохнула. – Только все напрасно. Швы ведь разошлись.

– Не все. Я не узнаю тебя, Спящая красавица, – изумленно покачал головой Стив и повернулся к Ричарду: – Что ж, братец, тебе очень повезло, что она оказалась рядом.

– Я в курсе, – прошипел Ричард сквозь зубы, неотрывно глядя при этом на меня. Странно, под его взглядом дурнота отступила.

– У меня почти ничего нет! – с досадой воскликнул Стив. – Надо было взять с собой запасной комплект, а я схватил со стойки только аптечку!

Он принялся рыться в своей сумке, а я в который раз пожалела о том, что оставила в спальне Ричарда медицинский чемоданчик.

Но кто же знал?!

Стив велел мне прополоскать полотенце, и я выбралась на улицу. Пока меня не было, он сделал Ричарду укол и принялся рвать одну из наволочек на тонкие полосы.

– Моего бинта не хватит, – пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд.

Я протирала Ричарду лицо, шею и грудь, пока Стив занимался раной. Он затянул некоторые нити, убрал сгустки крови, как мог, прочистил рану и обсыпал ее каким-то желтоватым порошком. Потом бинтовал руку и плечо, пока не кончился скромный рулончик стерильного бинта. Сверху пришлось намотать ленты из разорванной наволочки, прокладывая их кусками найденной мной ваты.

Затем Стив принялся обрабатывать менее глубокие повреждения. В бутылочках, которые я обнаружила во флигеле, оказались йод и зеленка, разумеется, тоже просроченные, но пригодные.