— Сэм?

— О да, — подтвердил мистер Лэм, и игривые нотки в его голосе исчезли.

Он продолжал улыбаться, но теперь в его улыбке было что-то хитрое, коварное, что-то неприятное, от чего Шеннон съежилась на стуле.

— Перед открытием «Хранилища» у нас с Самантой состоялся долгий приятный разговор.

Мистер Лэм достал из ящика стола трусики.

Трусики, испачканные кровью.

Кровью Сэм.

Шеннон их узнала, и ей показалось, что из нее выдернули внутренности. Бабушка Джо на прошлое Рождество прислала обеим внучкам по комплекту нижнего белья, одинаковые трусики, одни в цветочках, другие с мишками. Шеннон постеснялась их носить, ей не хотелось, чтобы Джейк увидел ее в таком глупом белье, однако Сэм ничего не имела против и забрала все четыре пары.

Шеннон не могла оторвать взгляд от рыжевато-бурого пятна, расплывшегося по празднично одетому мишке.

Мистер Лэм рассеянно покрутил трусики, растягивая их пальцами.

— У тебя очень хорошая сестра, — сказал он. — Очень добрая, очень заботливая. Тебе очень повезло.

Шеннон рассеянно кивнула, не в силах собраться с мыслями.

Что произошло? И почему? Что этот человек сделал с Сэм?

Что она позволила ему сделать с собой?

Нет. Саманта ни за что не позволит этому слизняку дотронуться хотя бы до мыска ее туфли.

Не позволит?

Шеннон стало плохо. Ее разом захлестнули боль, ярость и страх. Она с ненавистью уставилась на сидящего напротив менеджера по кадрам.

Убрав трусики, мистер Лэм задвинул ящик.