— Я ничего не делал, — сказал тот. — Я лег спать, как и всегда, а утром на месте моей подставки… в общем, моей подставки не было, а вместо нее было это. Представляете, каким это было для меня шоком?

— Но ты должен был сделать что-то необычное. Думай, Муркус, думай!

— Говорю же, ничего необычного не было.

— Должно было быть.

— Не было вообще ничего.

— Думай, Муркус! — прикрикнул я. — Может, мне опять взяться за сковородку? Это поможет, как думаешь?

— Да, возьмись за сковородку, — сказал Роуленд. — Возьмись за нее хорошенько. Это точно поможет.

— Пожалуйста, пожалуйста, Клод! — умолял Муркус.

— А ты делал что-нибудь, Роуленд Коллис?

— Не помню, правда.

— А ты помнишь, как это — быть подставкой для гренок?

— Не помню. Правда.

— А ты можешь вспомнить, кем ты был до того, как стал подставкой?

Он немного подумал и сказал с грустью в голосе:

— Не могу. Увы. Правда не могу.

— Возможно, я к тебе еще зайду, Роуленд. Попозже.

— Можешь одолжить мне сковородку? — спросил тот.

— Не давай ему ее, Клод, пожалуйста, — взмолился Муркус. — Ты так хорошо выглядишь в брюках. Так внушительно.