— Нет, Подставка, нет, — сказал Муркус. — Отдай мне его по-хорошему. Немедленно. Ты — моя подставка для гренок.
— Роуленд, — сказал я, — будь добр.
Муркус вскрикнул.
— Благодарю, — сказал я.
— Не за что, — сказал Роуленд.
— Куда мы идем? — спросила Люси.
Она снова была со мной. Я чувствовал ее тепло, ее движения. Ее одежда была изорвана, а сама она покрыта синяками и порезами. Она шла, прихрамывая, но это была она, моя Люси. Какой же я везучий! Как хорошо жить! Ведь только сейчас я начинаю жить по-настоящему. Мы не умрем, подумал я, не теперь. Это было бы слишком жестоко. Не сейчас, когда она снова рядом со мной. Мы выберемся отсюда и будем кричать и танцевать, будем сами собой. Мне пятнадцать с половиной, и у меня есть брюки. Что еще нужно?
Я думал, что нам нужно спуститься на нижние этажи Дома-на-Свалке, что оттуда нам будет легче выбраться наружу. Я думал, что у нас получится пройти по туннелю, что этот темный путь, по крайней мере, уведет нас подальше от Дома. Главное — оказаться подальше от этого места, которое сотрясалось и завывало, протестуя против разбушевавшейся погоды. Я наконец понял, что наше имение, Дом-на-Свалке, было построено не из кирпичей и известки, а из холода и боли. Этот дворец был сделан из злобы и черных мыслей, страданий и криков, пота и плевков. Обои на наших стенах держались на человеческих слезах. Когда наш дом плакал, он плакал потому, что кто-то в этом мире вспоминал о том, какую боль мы ему причинили. Как же Дом рыдал, кричал и завывал этой страшной ночью, как он бился и стонал, как ругался и проклинал, как страдал от штормовых ударов Свалки! Нам нужно выбираться.
Вниз, мы спустимся вниз — туда, где находился Предмет Люси Пеннант. Нам он нужен. Мы снова оживим его и Джеймса Генри. Раз у Роуленда Коллиса получилось, то надежда есть.
— Мы идем вниз, Люси. Мы найдем туннель.
— Скорее всего, он уже затоплен, Клод. Когда я в последний раз была внизу, там все заливало.
— Но ведь в центральной части подвала было безопасно?
— Это было давно.
— Что ж, Люси, нам все равно нужно идти вниз. Надо попытаться. И самое главное: пожалуйста, запомни, что твой Предмет все еще там.
— Спичечный коробок. Я не стану тонуть из-за спичечного коробка.
— Это не просто коробок, поверь. Моя собственная затычка — это человек. Правда. Это человек, заключенный в затычку. И я не знаю, что случится с тобой, если мы не заберем твой спичечный коробок. Думаю, ты заболеешь и долго не протянешь.