И все они сходились в одной точке. На пустынном, отмеченном тем же лихолетьем берегу моря, у темного (немецкого?) дома, что стоял на утесе.

Лейтенанту Свириденко было знакомо это место. Оно его пугало, но в то же время обещало какую-то ускользающую, восхитительную тайну.

Он должен был смотреть сверху. Но не на дом и пустыню, а на море. И отсюда, с высоты свободного полета птиц, море открывало Свириденко за неприветливым свинцовым цветом свою подлинную синеву. По морю начинала бежать легкая пенная рябь, и тогда в рисунке барашков на поверхности проступало лицо женщины удивительной красоты, о которой Свириденко никогда не знал. Женщина улыбалась лейтенанту ДПС и кому-то еще, кто был рядом с ним, и от ее улыбки по поверхности моря разбегалась легкая волна. Это была улыбка прощания. Но прежде что-то должно было произойти – именно вот это самое, восхитительное и тайное…

Но лейтенант Свириденко просыпался раньше, просыпался с занозой в сердце, так и не дождавшись чего-то радостного, и хорошо, что на дворе стоял май.

Так продолжалось до сегодняшнего дня. Пока в поисках подарочной рамки для фотографий Свириденко не забрел в «Красный куб», магазин милых и полезных безделиц, неподалеку от своего дома.

У симпатичной продавца-консультанта бровь оказалась пробитой серьгой, и пирсинга не смог избежать не только аккуратный носик девушки, но и ее язык.

Все же, как чудесен май!

Свириденко с удовольствием последовал за пробитой бровью к высокому стеллажу, где в окружении садовых гномов, наборов для суши и каких-то запаянных, словно алхимических, бутылок и реторт, чье назначение и вовсе оставалось загадкой, лейтенант ДПС обнаружил интересующие его рамки.

Особенно одну из них. Из матового стекла, в зеркальных снежинках, камушках и искусственных бабочках. Но важна была не сама рамка, а вставленная в нее демонстрационная фотография черно-белая, выполненная в высоком стиле старого Голливуда. Женщина из его сна? Нет, не только это… Он ведь знает, кто она, ведь…

Лейтенант захлопал глазами.

Пробитая бровь неожиданно увидела, какие у него длинные и густые ресницы, и сочла молодого человека забавным.

– А чья это фотография?

Пробитая бровь ухмыльнулась:

– Можете вставить туда свою, – и ее чуть влажные глаза на миг заблестели, – или девушки.

– Девушки?

– Обычно такие рамки с сердечками, – (только тут Свириденко обнаружил, что камушки выполнены в форме сердечек), – дарят девушкам.

Вообще-то лейтенант ДПС собирался купить подарок для младшей дочери своего непосредственного начальника майора Дягилева.

– Девочке, – сказал он. – Она еще ребенок. Дочка шефа. – Свириденко помялся. – Боюсь, если я подарю ей рамку со своей фотографией, ее отец…