– Ты знаешь, от чего это? – спросил я.

Лиз неуверенно качнула головой.

– Я про боли в животе, – пояснил я. – Есть какие-то мысли, что это может быть?

Я думал, что увижу в ее лице хоть какую-то подсказку – какой-то намек на то, что она не та, за кого себя выдает. Но она просто пожала плечами, поморщилась и сказала:

– Наверное, месячные начались раньше времени. А может, из-за неправильного питания. У меня всегда болит живот, когда я неправильно питаюсь.

– Может, привезти тебе что-нибудь от живота?

Лиз похотливо усмехнулась:

– Мне поможет только особое лекарство доктора Уильямса.

– Я… ммм… уезжаю, – твердо сказал я. Я чувствовал себя персонажем из пьесы Ноэла Кауарда[69]. – Я забираю детей в Брайтон. А там посмотрим.

– Можешь взять меня с собой?

Я сел за стол рядом с ней:

– Я только что вернулся из 1886 года.

Последовала долгая пауза. Лиз положила ложку на стол:

– Ты возвращался?

– Мне пришлось. Полиция разыскивает Денниса Пикеринга. Убив его, Бурый Дженкин спрятал тело под половицами, и оно по-прежнему там. За эти годы превратилось в высохшую мумию. Вот зачем я возвращался туда сегодня утром, когда ты ушла на работу. Я возвращался в 1886-й, чтобы похоронить его. Ну не совсем похоронить… Я отнес его к морю. Понимаешь, предал тело воде.

– Ты хочешь что-то сказать мне, Дэвид? Что-то не так, да? Случилось что-то серьезное?

– Не знаю. Не уверен. Я встретил молодого мистера Биллингса, и он рассказал мне о своем отце, о Кезии Мэйсон, о Фортифут-хаусе.

Господь всемогущий, как я могу сказать ей, что она беременна двумя паразитами? Я не могу этого сделать! А что, если я не скажу, и она погибнет, не зная, что с ней происходит?

– Молодой мистер Биллингс рассказал тебе обо всем?