Я упаковал пижаму Дэнни и пошел в ванную за нашими зубными щетками. Посмотрел на себя в зеркало аптечки. Измученный – не то слово. Я выглядел ужасно. Кровь с подбородка я смыл, но на губе краснела большая трещина. Вокруг носа и рта виднелись царапины и красные ссадины.

Когда я снова спустился вниз, то, к своему удивлению, обнаружил, что Лиз уже вернулась с работы и сидела за кухонным столом, помешивая чашку растворимого кофе. Дети на террасе гоняли полуспущенный пляжный мяч. Лиз как-то странно улыбнулась мне, когда я прошел с чемоданом через кухню и поставил его возле открытой двери.

– Ты уже собрался, – сказала она без тени удивления в голосе.

– Я… да. Уже собрался. Решил уехать. С меня хватит.

– О, – произнесла она. – Ты собирался уехать, не предупредив меня?

– Нет, конечно. Я собирался заехать в птичий парк и сказать тебе.

– Но ты не собирался спрашивать меня, хочу ли я поехать с тобой?

Я не знал, что ответить. Я даже не знал, разговариваю ли сейчас с Лиз или с каким-то бесчувственным, бесформенным существом, которое выглядит, как Лиз, разговаривает, как Лиз, и дразнит меня, как Лиз.

– На самом деле, мне даже в голову не приходило, что ты захочешь поехать со мной, – солгал я. – Я думал, ты не захочешь остаться с мужчиной намного старше тебя, без денег, без перспектив, без машины, да еще и с двумя детьми на шее.

– Может, предоставишь мне самой принимать решения? – спросила она.

Я посмотрел на резвящихся на солнце Дэнни и Чарити и подумал о детях, запертых в Фортифут-хаусе много-много лет назад. Беспомощных и полуголодных. Которых ждали лишь увечья и смерть.

– Почему ты так рано вернулась с работы? – спросил я. – Сейчас всего одиннадцать.

Ее ложка продолжала звякать о кофейную кружку.

– Неважно себя чувствую. Живот как-то странно побаливает.

Я кивнул:

– Понятно.

– Один из кассиров подбросил меня до дома. Хороший парень. Его зовут Брайан.

– Твоего возраста?

– Ты же не ревнуешь, надеюсь?

Мне показалось, что у нее в глазах снова мелькнул красноватый огонек. Меня не покидало чувство, что кто-то другой внимательно смотрит на меня сквозь глаза Лиз. Словно это был лишь ее портрет с прорезями вместо глаз.