– Подумай, чего ты хочешь, – пожал плечами Биллингс. – Если ты хочешь ускорить Обновление, ты должна отпустить этого парня.

– Он забрал Чарити, – напомнила ему Кезия. – К тому же он всего лишь язычник.

– Может, он и забрал Чарити, – Биллингс пытался ее успокоить. – Но ведь Дженкин сможет ее вернуть, разве нет? С этим не будет никаких проблем. Ну же, Кезия, он же отец… Он дал тебе двух сыновей. Но двоих будет недостаточно.

Бурый Дженкин издал жуткое тихое хихиканье и почесал лапу под рукавом. Я не мог разглядеть в темноте, но хорошо представлял, как из его шерсти сыпется град серых вшей.

– Тогда я угощу его десертом потом, – сказала Кезия, хотя и не ослабила хватку на лице.

– Правильно, Кезия, десерт потом.

– Порви его сейчас! – настойчиво взвизгнул Бурый Дженкин. – Rip off sa tête and tirer ses Leber durch seine Kehle![68]

Из этой тарабарщины я понял, что Бурый Дженкин хочет оторвать мне голову и вытащить печень через горло. Если б я не видел, что он сделал с Деннисом Пикерингом, то подумал бы, что он просто меня пугает. Но его жестокость была безгранична. Это была тварь, порожденная адом, и этим все сказано.

Наконец Кезия отпустила мое лицо. Однако осталась рядом, глядя на меня с любопытством, к которому примешивалось презрение и что-то еще. Какая-то мимолетная похоть.

В тот момент я не был уверен, что она действительно собирается меня отпустить. Но потом она неуверенно кивнула. Повернулась кругом, на мгновение сверкнув белыми голыми ягодицами, завернулась в простыни и направилась к дому, словно огромный бесформенный призрак. Бурый Дженкин еще какое-то время попрыгал, поскуливая, вокруг нас и потащился за своей хозяйкой, почесываясь и хихикая.

– Наверное, я должен вас поблагодарить, – сказал я Биллингсу.

– Вам не за что меня благодарить, – заверил он. – Ваша Лиз захочет третьего, и последнего зачатия. А Бурый Дженкин придет за Чарити. На вашем месте я присмотрел бы и за вашим сыном. Врата ада могут открыться в любой момент.

Мы вместе направились к террасе и поднялись по ступенькам, тихо постукивая каблуками.

– Могу я вас кое о чем спросить? – обратился я к Биллингсу, когда он открывал передо мной дверь.

– Ответ не гарантирую.

– В коридоре висит ваша фотография. Иногда я вижу, как вы на ней перемещаетесь. А еще я видел там Бурого Дженкина.

В доме Бурый Дженкин уже зажег несколько ламп и зажигал все новые, вскакивая на сиденья стульев. Он держал в лапе восковую свечу. Воск капал ему на манжету и стекал на запястье. В комнате стоял отвратительный запах паленого волоса.