– Сержант Миллер? Это Дэвид Уильямс из Фортифут-хауса.

– Да. Что-то случилось, мистер Уильямс?

– Вы должны послать кого-нибудь домой к викарию.

– А для этого есть основания?

– Просто чтобы убедиться, что миссис Пикеринг в безопасности.

Миллер проглотил кусок сэндвича и осторожно спросил:

– В безопасности? У вас есть основания беспокоиться за нее?

– Послушайте, – сказал я, – помимо местных, вы единственный человек, встреченный мной в Бончерче, который верит, что здесь происходит нечто потенциально опасное.

– И что с того? – спросил он с подозрением в голосе.

– Ну… Я не могу сейчас объяснить это, но, по-моему, преподобный Пикеринг не совсем тот, кем кажется. Я уверен, что Деннис Пикеринг, вернувшийся сегодня утром домой, это вовсе не настоящий Деннис Пикеринг.

– Понятно, что ничего не понятно, – заметил Миллер. – Если он это не он, тогда кто? Его жена сразу заметила бы разницу.

– А нет никакой разницы. Он своего рода иллюзия.

Я услышал, как кто-то громко жует, глотает, а затем долгий всасывающий звук – видимо, Миллер пил очень горячий чай.

– Помнится, вы просили меня дать волю моему воображению, мистер Уильямс.

– Береженого Бог бережет, вы согласны? – спросил я в ответ.

– Думаю, вы правы. Послушайте, вот что я сделаю. Я все равно проеду мимо, чтобы поговорить с мистером Дювалем, хозяином лавки. Я заберу вас, и мы можем вместе съездить к викарию. И разберемся во всем раз и навсегда.

– Звучит неплохо.

Я положил трубку. До меня долетел голос Лиз, которая пела наверху песню «Выдумки моей души». Мне пришло в голову, что обнаруженные Дэнни ключи Денниса Пикеринга служат неопровержимым доказательством чего-то еще. Того, что Лиз солгала, заявляя, что я никогда не возвращался в 1886 год и не приводил с собой Чарити. А если она солгала насчет этого, то, возможно, лгала и тогда, когда говорила, что ничего не знает о молодом мистере Биллингсе. О шумерских вратах и о Древних, которые почти пять с половиной тысячелетий выживали в телах и душах невинных носителей – в ожидании того дня, когда загрязненность Земли позволит им появиться в своей дочеловеческой форме.

Еще мне подумалось, что если молодой мистер Биллингс говорил правду, то та призрачная фигура монахини, которую я видел нависавшей над Лиз, была той же самой ведьмовской сущностью, которая в свое время вселилась в Кезию Мэйсон и в бесчисленное количество девушек до нее.

И что я сделал возможным третье, и последнее оплодотворение – оплодотворение кровью.