Лиз слегка наклонила голову набок и сказала:

– Дэвид, не нужно беспокоиться. Ты же знаешь. Я присмотрю за ним.

– Ну папа! – настойчиво произнес Дэнни. У меня не оставалось другого выхода, кроме как пожать плечами и согласиться.

Я быстро взглянул на Лиз, рассчитывая заметить в ее глазах хоть какой-то намек на злой умысел, самодовольство, ложь или (боже упаси!) жадность. Но она была все той же Лиз, и мне стало даже немного стыдно, что я усомнился в ней.

Однако ключи говорили о другом. Подбросил – поймал.

Тут в дверь постучал Миллер. Вид у него был нетерпеливый и возбужденный. Жара стояла почти невыносимая, раскаленный воздух над гравийным щебнем плыл рябью, как гладь горного ручья.

– Вы готовы? – спросил он, посмотрев на свои часы из нержавеющей стали таким взглядом, будто они сказали ему что-то дерзкое.

– Да, спасибо, что заехали. Знаю, что все это звучит довольно странно.

Он обошел вокруг своей машины и открыл дверь.

– Странно – не то слово. Это чистой воды безумие. Вы позволяете этому дому завладеть вами. Понимаете? В следующий раз вы позвоните мне и скажете, что видели самого Сатану.

– Я так не думаю, – ответил я, стараясь казаться совершенно спокойным, пока Миллер сдавал назад и объезжал «Рено» Денниса Пикеринга.

– Разве преподобный Пикеринг еще не заходил за своей машиной? – спросил он.

– Он потерял ключи. Сказал, что пойдет домой и возьмет запасные. И больше я его не видел.

– Странно, – сказал Миллер. – Ему же нужна машина для поездок.

– Может, он одолжил машину у жены.

– Машина его жены на ремонте. На прошлой неделе попала в аварию на парковке в Вентноре.

– Кто-то пострадал?

Миллер покачал головой.

– Миссис Пикеринг сама едва не пострадала. Переехала чью-то тележку с покупками и раздавила недельные запасы продовольствия.

Когда мы выезжали из ворот Фортифут-хауса, я обернулся. Лиз и Дэнни стояли на крыльце, прищурившись от яркого солнечного света, и махали мне.