Миллер покачал головой:
– Это невозможно. Только если разбить стекло.
– Что вы имеете в виду? – спросил я. – Если вы не можете достать голову, не разбивая стекло, то как он туда ее засунул?
Миллер окинул взглядом комнату.
– Вы были правы с самого начала, – решительно сказал он. – Фортифут-хаус одержим или проклят. Называйте как хотите. И Бурый Дженкин действительно существует, независимо от того, что полиция острова Уайт думает об этом.
Он подошел к открытому окну, выходившему на заросший, благоухающий розами сад. Большего контраста для жуткой сцены в гостиной придумать было невозможно.
– Смотрите, – сказал он и указал на кровавые отпечатки на подоконнике и на траве. Это были отпечатки лап. Лап грызуна. И что отличало их от следов обычной канализационной крысы, так это гигантский размер.
Все было реально. Бурый Дженкин был реален, Кезия Мэйсон и Йог-Сотот. В тот момент меня прошибла одна страшная мысль. Дэнни!
– Вы куда? – рявкнул Миллер, когда я, обогнув кровавую лужу, выскочил в коридор.
– Дом! Лиз забрала Дэнни! И я поспорю на что угодно, что Бурый Дженкин тоже там!
– О чем вы, черт возьми! Мы не можем просто… – Он в отчаянии окинул взглядом жуткую гостиную.
– Сержант, – взмолился я. –
20. Сад завтрашнего дня
20. Сад завтрашнего дня
Как только мы свернули на узкую дорожку, ведущую к Фортифут-хаусу, я сразу почувствовал: что-то не так. Несмотря на ясный теплый день небо над крышей дома было странного
Еще я почувствовал дрожь. Воздух вокруг искажался и подрагивал. А когда в поле зрения появился сам дом, я увидел похожее на мираж марево. Деревья, казалось, гнулись и извивались, а Фортифут-хаус словно парил над землей.
Миллер свернул на подъездную дорожку, выбрался из машины и захлопнул дверь.
– Будьте очень осторожны, – строго напутствовал он. – С технической точки зрения, мы преследуем предполагаемого убийцу, и я не должен рисковать жизнью гражданских лиц.