Воргамилавышеславский был уверен, что пленник в повязке ничего не видит. Для начала он подал кому-то молчаливый знак. Два человека в чёрных одеждах, в тапочках на вате бесшумно закружили, завальсировали вокруг да около. Руки старика зажали в подлокотниках специального кресла – взяли кровь из пальца на анализ. И тут же, словно муху, с ног до головы заплели паутиной проводов и проводочков. Сверкающие клеммы прицепили. Разноцветные лампочки замигали на миниатюрных датчиках.

– Значит, так! – прокаркал Воррагам, поправляя чёрные очки, похожие на вороновы крылья. – Иголки под ногти загонять мы не будем. Расплавленное олово не станем в горло заливать. Но это при одном-единственном условии. Нам нужна правда. И только правда.

– Если я когда и врал, так только в сочинениях на свободную тему, – признался старик.

В тишине, как синицы, за спиной защёлкали какие-то миниатюрные тумблеры. Самописцы по бумаге заскребли железными коготками. И раздался голос, задающий вопросы. Голос был холодный, без эмоций, без нажима, без намёка на какую-то подсказку. Голос раздавался будто бы в космических глубинах – где-то в районе Альфа Козерога или в районе Туманности Андромеды: так старику подумалось.

– Внимание! – предупредили. – Ответы должны быть односложными. Только «да» или «нет». Вам понятно?

– Козе понятно. И козерогу.

– Да или нет?

– Да, да, конечно. Пауза. Скрип самописца.

– Вы действительно – старик Бустрофедон? Пленник насупился.

– Нет, – нехотя признался. – Бустрофедон – это почерк такой. Бык идёт…

– Не отвлекайтесь! – перебили. – Вы Старик-Черновик? И снова пауза. Противный скрип железных коготков.

– Какого чёрта я вам должен…

– Отвечайте только «да» или «нет»! – напомнил космический голос. – Вы – Старик-Черновик?

– Да! – с вызовом ответил пленник. – И я этим горжусь!

– Вы живёте первые сто лет?

– Нет. Гораздо больше.

– Вы работали с Пушкиным?

– Естественно. Ну, то есть, да…

– Вы с Гоголем горилку пили?

– Нет. Хохол мне тогда не налил.