Она добежала до стола, когда Зуэль уже подносила кубок к губам, и в последний миг выбила его у нее из рук. Кубок взлетел в воздух, разбрызгивая по всей лаборатории капли Настоящего Вина. Они сверкали, подобно темно-лиловым жемчужинам, а когда падали на пол, по комнате разносились досадливые взвизги, будто кто-то драил жесткой мочалкой скрипичные струны. Большая капля угодила на ладонь Зуэль, и та, кажется, хотела ее слизнуть, но Вино в своей коварной манере забурлило и обратилось в дым. Зуэль, сдавленно вскрикнув, дернула рукой, словно на ней сидел скорпион.

Несколько секунд она, дрожа, смотрела на ладонь, где еще секунду назад лиловело Вино, а потом упала на колени и закрыла лицо. Из груди ее рвались отчаянные сухие рыдания. Неверфелл присела перед Зуэль на корточки, схватила за плечи и хорошенько тряхнула:

– Никогда! Никогда так не делай! Ты хоть представляешь, каково это, когда у тебя вся память в дырах и края не сходятся? Это сводит с ума. Уж поверь мне на слово.

– Я не хотела, – жалобно пробормотала Зуэль. С нее разом слетела вся взрослость. – Но я не могу больше выносить эти воспоминания. Я просто хотела от них избавиться.

– Но Вино не поможет от них избавиться! Воспоминания никуда не денутся, Вино только запечатает их, и они засядут у тебя в голове, как зуд в костях, который ты не можешь прогнать! И будут преследовать тебя, как наемный убийца, которого ты замечаешь краем глаза, но обернешься – и его уже нет. К тому же, если мы не помним свои ошибки, что мешает нам совершить их снова?

– Ты не понимаешь…

Неверфелл притянула Зуэль и крепко обняла.

– Чего я не понимаю? Я знаю, что ты мне лгала – и не раз. Знаю, что с самого начала была лишь пешкой в бесконечности чужих планов. Даже когда мы встретились в первый раз. Но все это не важно, Зуэль, потому что ты мой друг. Ты мой друг, и ты в беде. Я же по глупости слишком долго этого не замечала. А теперь, пожалуйста, пожалуйста, расскажи мне все! Что происходит?

– Не могу! – всхлипнула Зуэль. – От этого все станет только хуже. Для тебя – и для меня! – Она подняла на Неверфелл покрасневшие глаза. – Твое лицо…

– Да плевать на мое лицо! – Крик Неверфелл заметался по лаборатории, и взволнованные Вина снова зашипели. – Мне все равно, что с ним будет. Я устала быть глупой, устала от того, что все держат меня за дурочку, лишь бы сохранить мое лицо. Даже если потом мне придется сбежать из Каверны и жить в диких пещерах, питаясь слизняками, я все равно хочу знать, что происходит.

Зуэль вперила в нее долгий взгляд. Лицо светловолосой девочки бледностью могло соперничать с меловым утесом.