– Это важнее, чем поиски Клептомансера? – спросил младший следователь.

– Да. Это важнее всего. Девчонка – ключ к разгадке смерти великого дворецкого. Остальные версии ни к чему не привели. Вспомнить только этот фарс, который они имели наглость назвать вскрытием!

Врачи, которым приказали найти в теле великого дворецкого признаки отравления, как могли, вежливо объяснили, что очень сложно обнаружить «что-то необычное» в теле, чья кровь напоминает жидкие кристаллы, а сердце формой схоже с бананом.

– Я надеялась, расследование так называемых репетиций в Рудниках нам поможет, – не унималась Требль, – но ни одно из тамошних убийств не было похоже на то, что случилось с великим дворецким. Никаких признаков яда в теле жертв, никаких свидетельств, что они сошли с ума и наложили на себя руки. Лишь кучка мерзких, не связанных между собой убийств. К тому же некоторые убийцы уже сознались.

Но эта девчонка… Чилдерсины берегли ее, как вино столетней выдержки, и теперь готовы землю рыть носом, лишь бы найти ее. И мы должны во что бы то ни стало их опередить! Стой! Ты что делаешь?!

Требль краем глаза заметила, как один из ее подчиненных подошел к паланкину из красного дерева, озадаченно посмотрел на него и, недолго думая, повернул задвижку на двери. Крик начальницы он услышал слишком поздно – дверь уже распахнулась. Наружу высунулся худой человек с копной густых черных волос. На узком лице блестели очки с множеством линз. Он размахивал секстантом, утыканным мертвыми бабочками, и издавал громкие булькающие звуки. Требль рванулась вперед и толкнула его в грудь так сильно, что он упал обратно на сиденье. Следовательница поторопилась захлопнуть дверь и вернула задвижку на место, после чего гневно воззрилась на подчиненного.

– Идиот! Ты что, ослеп? – Она ткнула пальцем в песочные часы, закрепленные на стенке паланкина. – Не видишь, что это транспорт для перевозки Картографов?

Требль повернулась к одетым в белое слугам, которые держали паланкин на весу.

– Что здесь делает Картограф?

– Расследует, что вызвало камнепад, миледи следовательница, – ответил слуга, склонившись так низко, как только мог, не рискуя уронить паланкин. – Сюда прибыл, чтобы убедиться, что дворец и проспект в безопасности.

Как и большинство дворцовых слуг, он говорил тихим, извиняющимся голосом, словно все, что он произносил, стояло в скобках.

– Да, конечно. И что он – она? – говорит? Здесь безопасно?

– Да, миледи следовательница. По всему выходит, что обвал вызван не естественными причинами. Кто-то случайно привел в действие один из защитных механизмов дворца. Великий дворецкий полагал, что если толпа придет штурмовать ворота, забавно будет уронить на нее пару-тройку камней. Часть бунтовщиков останется под завалами, а остальные в панике разбегутся.