– Подозреваю, сейчас для меня нет места безопаснее Рудников. Вряд ли меня станут там искать, – тихо ответила Неверфелл, изо всех сил надеясь, что это правда. Она немного помолчала, но на языке вертелось слишком много вопросов: – Можно я кое о чем спрошу? Вы оставляли письма у меня под подушкой?

– Да. Простите, мисс, что не могли сказать вам об этом.

– Разумеется, я понимаю. – Если бы Неверфелл знала, что дворцовые слуги втайне приглядывают за ней, то непременно выдала бы их, сама того не желая. Она поморщилась. – Такое чувство, что я только и умею, что подвергать друзей опасности.

– К опасностям мы привычны, – отозвался безликий голос. – Они прилагаются к нашей работе. Каждый день мы имеем дело с непокорной выпечкой и дикими сырами, ищем в коридорах смертельные ловушки, прикрываем ошибки наших господ и рискуем жизнью ради придворных. Мы присматриваем друг за другом, потому что никому до нас нет дела. Вы знаете, сколько придворных готовы были рискнуть жизнью ради нас?

– Нет. Сколько?

– Лишь один человек, – последовал ответ. – За пятьсот лет.

Дверь паланкина приоткрылась. Неверфелл сняла очки: ее принесли на тихую улочку, стены которой бугрились доисторическими ракушками и окаменелостями морских животных. Выбравшись из паланкина, Неверфелл повернулась к своему собеседнику, обладателю мягкого, как мех, голоса. Перед ней стоял официант, которого она спасла на злополучном пиру у великого дворецкого.

– Удачи, – сказал он.

Слуги подняли паланкин в воздух и скрылись за поворотом. Шаги их были беззвучны, как редкие капли, падающие в пыль с потолка пещеры.

Неверфелл развернула заботливо упакованный завтрак, когда на дороге показался Эрствиль на моноцикле. Шея у него покраснела от спешки, колени были забрызганы грязью. Он не заметил Неверфелл, пока она не окликнула его и не бросилась наперерез.

– А ты, я смотрю, продолжаешь искать приключения на свою голову, – сказал Эрствиль вместо приветствия. – Как ты умудрилась выкопать себе такую яму? Соучастница убийства великого дворецкого, которую, как крысу, ловят по всей Каверне… Видишь, что случается, когда я за тобой не присматриваю?

Эрствиль говорил тихо, и голос его звенел от страха и злости. Но он все-таки пришел, несмотря на все опасности, и потому Неверфелл крепко обняла его, попутно испачкав в краске для волос.

Эрствиль торопливо объяснил, как ему удалось организовать побег. Он давно выяснил, кто доставлял письма Неверфелл за пределы дворца.

– И когда я получил твою последнюю записку, то обратился к ним и попросил о помощи. Решил, что они придумают план получше, чем выпрыгивать из кареты.