«Мечты – это шипы», – грубо напомнил он себе. – Они лишь впиваются в кожу и причиняют нам боль».

Оставив в покое сыр, Грандибль вернулся к размышлениям о тишине, но в этот раз она была нарушена. Колокольчик над дверью звякнул, затих, а потом, набравшись храбрости, зазвонил снова. Старый сыродел снял с крюка тяжелый моргенштерн[3] и, сгорбившись, поплелся к парадному входу. Отодвинув заслонку, он хмуро посмотрел наружу.

Он быстро понял, что к нему пришли двое. Вот только они изо всех сил пытались заглянуть в глазок и яростно отталкивали друг друга, а потому перед глазами Грандибля мелькали в основном щеки и весьма настойчивые подбородки.

– Что вам нужно? – неприветливо поинтересовался сыродел.

Пришедшие заговорили одновременно, отчего понять их было не так-то просто.

– …по поручению Максима Чилдерсина, главы Совета…

– …следовательница Требль выражает свое почтение…

– …все, что вы можете сообщить о местонахождении вашей бывшей ученицы Неверфелл…

– …сбежала из экипажа Чилдерсина…

– …пекутся о ее безопасности и очень хотят с ней поговорить…

– …в главное управление Следствия, чтобы побеседовать…

– Вы ее потеряли, да? – оборвал их Грандибль. – Бестолочи. И вы, судя по всему, думаете, что она вернулась ко мне. Предположим, так и есть. Только с чего вы взяли, что я вам ее отдам?

Посыльные на миг замолчали, а потом снова заговорили, только теперь куда холоднее и официальнее.

– Сыродел Грандибль, властью, данной мне, приказываю вам открыть…

– …ордер на обыск ваших владений…

Широкий, пожелтевший от возни с сырами палец Грандибля щелкнул задвижкой, и посыльные, кашлянув, шарахнулись от двери. Глаза у них слезились, из носа текло. Грандибль с мрачным удовлетворением подумал, что в нынешнее время редко встретишь истинного ценителя перезрелого Плинктонского Гуддезана, и вернул заслонку на место.

Значит, Неверфелл сбежала. Ему не нужно было знать причины, что ею двигали, но было ясно, что она хочет скрыться как от Совета, так и от Следствия. Теперь оба посланника будут уверены, что ей удалось добраться до его сырных туннелей. Вот и хорошо. Грандибль не зря столько лет готовился к осаде. Наконец-то всем его ловушкам найдется применение. И пока Следствие и Совет будут прорываться в сырные туннели, он выиграет время для Неверфелл, где бы они ни была.

– Что сделал Грандибль? – Требль воззрилась на посыльного с обожженным лицом и покрасневшими глазами. – Ставлю десять к одному, что девчонка у него. Вот только как она проскользнула мимо наших патрулей? Неужели прорыла новый туннель? Впрочем, не важно. Сообщите тем, кто занят поисками, чтобы возвращались и брали в осаду нахального заквасочника. Пусть знает – никому не позволено игнорировать приказы Следствия.