Теперь она сможет это выяснить. Она знала, что сможет. Но будет куда проще и быстрее, если она оставит свое тело и отправит в путешествие по туннелям один лишь разум. Пусть он летит по самоцветным венам, пронизывающим каменную плоть…

…Когда Неверфелл пришла в себя, она стояла на коленях, горло болело, и кто-то пытался открутить ей уши. Она вскрикнула от боли и оттолкнула нападавшего, который оказался Эрствилем. Неверфелл огляделась – она снова была в коридоре перед комнатой Картографа. В верхней камере часов не осталось ни единой песчинки.

– Я не знал, что еще делать! – крикнул Эрствиль, едва отдышавшись. – Когда песок закончился, мне пришлось вытаскивать тебя оттуда. Я тряс тебя, но это не помогало! Ты только размахивала руками и кричала о великолепии глины!

– Спасибо, – прохрипела Неверфелл. Голову словно распирало изнутри. Она посмотрела на ноги – обувь куда-то подевалась – и медленно сжала пальцы.

– Ну как, сработало? – спросил Эрствиль, пристально вглядываясь в ее лицо.

– О да, – ответила Неверфелл, сверкая глазами. – Я наконец увидела, как все складывается вместе, как крепится друг к другу… – Она беспомощно свела руки, словно соединяла две половинки невидимого кокоса. – Я говорю о том, что даже здесь все прекрасно. Только представь, что слева все розовое, и тебе достаточно повернуть, чтобы все стало золотым и… Ай! Эрствиль! Отпусти мои уши!

– И не подумаю, – буркнул Эрствиль, уводя ее прочь от двери с песочными часами и Гибельного выступа.

Даже когда они отошли достаточно далеко, он все еще высматривал в Неверфелл признаки картографнутости. Тот факт, что она постоянно забывала, что не умеет проходить сквозь стены, весьма его встревожил. Но в конце концов Эрствиль смилостивился и позволил Неверфелл договорить.

– Итак? – выжидательно посмотрел он на нее.

– Я была права, – медленно произнесла Неверфелл. – Теперь у меня не осталось никаких сомнений. Я спросила Картографа про Трущобы, и он рассказал… показал мне… ох, это сложно объяснить! Я начала понимать, что он говорит, а потом потерялась в его словах и почти увидела все своими глазами. В Трущобах находится Перекрут, это такое место, где… – Неверфелл зашевелила губами, пытаясь нащупать нужное выражение, но оно ловко ускользало.

– Ох, ладно, – досадливо вздохнула она наконец. – Это такое странное место, где география не работает, как нужно. Важно другое: Трущобы так и не были замурованы наглухо. Осталось два выхода. Один ведет в тайную комнату в доме мадам Аппелин. И тут все просто, это даже нормальный мозг может вычислить. Загадку представляет другой выход. Он ведет в дом Чилдерсинов. Нужно пройти по изолированному коридору, и там Пере-крут делает как-то так, что ты оказываешься в Трущобах. Там находится Утренняя гостиная.