Эрствиль не уставал напоминать об этом, жалобы его с каждым разом становились все горше и изобретательнее, и все-таки он вызвался проводить Неверфелл к Гибельному выступу.

По пути им встретилась лишь пара человек, да и те, едва завидев наряд Картографа и секстант с мертвыми бабочками, закрыли уши руками и поторопились убраться с дороги. На раскопках Картографы были неизбежным злом. Только они могли сказать, какая судьба постигнет новую шахту: выстоит она или рухнет, ослабит верхние туннели или выпустит на свободу подземную реку, которая затопит все вокруг.

По мере того как Неверфелл с Эрствилем уходили все дальше, воздух становился холоднее, а каменные стены, еще не потускневшие от времени, – светлее. Приглушенное эхо оживленных улиц постепенно сменялось стуком кирок о камень, грохотом упавших валунов и песочным шелестом осыпающейся породы.

Вскоре навстречу им попался шахтный пони, невозмутимо тянувший груженную доверху тележку. Уши возничего были заткнуты тряпками – чтобы уберечься то ли от грохота каменоломни, то ли от болтовни Картографов. Он равнодушно скользнул взглядом по причудливому наряду Неверфелл, зато с любопытством посмотрел на Эрствиля, который шагал чуть позади нее.

– Тебе лучше тоже заткнуть уши, – прошептала Неверфелл, дождавшись, когда тележка скроется за поворотом. – Иначе люди станут задавать вопросы, как это ты так долго шел со мной и не спятил.

Они оторвали кусочки ткани от обтрепанных рукавов Неверфелл и скрутили затычки.

– Впереди больше народу. Как думаешь, мне начать дергаться, суетиться и странно себя вести? – спросила Неверфелл.

Эрствиль, жевавший ткань, чтобы она плотнее села в ушах, покосился на нее и сказал только:

– Веди себя как обычно. Этого будет достаточно.

От нечего делать Неверфелл разглядывала подпиравшие своды крепи из толстых брусьев, дерево уже покрылось пылью, но почернеть еще не успело. То тут, то там висели ветроловки с колокольчиками – чтобы следить за воздушными потоками, на стенах белели меловые метки, а на полу виднелись криво написанные названия туннелей. В конце концов они очутились в длинной горизонтальной шахте, где кипела работа. Одни чернорабочие вытаскивали из боковых проходов ведра с кусками камня, другие сливали в деревянные желоба молочно-белую воду, третьи внимательно изучали бледные пласты в горной породе.

Появление Эрствиля с Неверфелл не осталось незамеченным. Чернорабочий махнул Эрствилю и, заметив затычки у него в ушах, произнес одними губами:

– Не здесь! Отведи ее вон туда, налево.

Эрствиль кивнул и повел Неверфелл в указанном направлении – через арку и дальше, по уходящему вниз туннелю прямо к грубо сколоченной двери, на которой поблескивали песочные часы.