Неверфелл слегка радовало только то, что почти все тяжелые немигающие взгляды были направлены не на нее, а на Эрствиля, стоявшего рядом.

– И долго ты собирался ее прятать? – спросил один из рабочих, стоявших за тележкой с молоком.

Неверфелл посмотрела на них, но так и не поняла, кто именно это сказал. Ни один из чернорабочих не держался как предводитель. И молчаливая толпа ни на кого не поглядывала в ожидании приказов. Создавалось впечатление, что они наобум выбрали человека, который будет говорить за всех.

– Я только… – начал Эрствиль, но запнулся и беспомощно заозирался по сторонам. Отступать было некуда.

– Она чужачка. – На этот раз заговорила женщина с усталым лицом и пепельно-серыми волосами. – Та, которую все ищут. Когда ее в прошлый раз занесло в наши края, Следствие перевернуло вверх дном половину Рудников. И теперь ты снова ее сюда притащил.

– Послушайте! – воскликнул Эрствиль, цепляясь за остатки храбрости. – Мы должны ее спрятать. Она знает о смерти великого дворецкого и…

Его слова потонули в неодобрительном ропоте, который больше напоминал грохот далеких барабанов, чем звук человеческих голосов.

– О смерти великого дворецкого? – спросил мужчина со сломанным носом. – Все еще хуже, чем мы думали. Эта девочка представляет для нас опасность. Мы должны передать ее Следствию или Совету.

– Нет! – хором закричали Неверфелл и Эрствиль.

– Совет даст за нее больше денег, – сказали из дальней части комнаты.

– А может, и не только денег, – предположил кто-то другой. – Вдруг они увеличат норму яиц для детей?

– Да послушайте же! – завопил Эрствиль. – Дело не только в великом дворецком! Те, кто убил его, тренировались на нас, на чернорабочих!

– Он говорит правду, – вклинилась Неверфелл. – Они сначала репетировали здесь, внизу. Испытывали яд, который сводит людей с ума и заставляет убивать своих близких.

Недовольный ропот стих, на смену ему пришла полная тишина. Неверфелл подумала, что, если бы взгляды могли звучать, ясельная пещера содрогнулась бы от грохота. Эрствиль все-таки добился своего – теперь его слушали.

– Это сделал Максим Чилдерсин, – выдохнул он. – Винодел. Глава Совета. И великий дворецкий, и чернорабочие – это его рук дело. И если мы так и будем молчать, он останется безнаказанным. Но без помощи Неверфелл нам не обойтись. Мы с Неверфелл многое разузнали о преступлениях Максима Чилдерсина, и теперь у нас есть информация, которая может его погубить. Следствие ненавидит Чилдерсина, они только и думают, как бы от него избавиться. Такую возможность они не упустят.

У нас нет доказательств, что он убил великого дворецкого, но мы и без них обойдемся. Неверфелл выяснила, что Чилдерсин прорыл тайный туннель, который ведет на поверхность. По нему солнечный свет поступает прямо в дом виноделов. – Эрствиль совсем оправился, и теперь его было уже не остановить. – Секретный туннель. В гостиной, где завтракают Чилдерсины. Это нарушает добрую сотню законов.