Первый их секс получился нежным и сладким. Он не закончился потоком золотого света, взрывом сознания или трансцендентным распадом времени и пространства. Просто серия приятных мышечных спазмов и дрожь в сплетенных конечностях.

Когда он скатывается с нее, Меган касается его щеки и обнаруживает на его лице слезы.

«В чем дело?» – спрашивает она.

«Ни в чем. Просто я по-настоящему счастлив», – отвечает он, потому что хочет, чтобы это было правдой.

Тем не менее он чувствует неловкость за то, что произошло, словно он только что совершил акт измены. Он пытается выбросить Лианан из головы. Прежняя часть его жизни закончилась. Так и должно быть, если он хочет сохранить свой рассудок и душу.

На следующий день случается что-то странное. Ной идет, как обычно, домой из магазина «Барнс & Ноубл», сворачивает влево на перекрестке улиц Бевингтон и Кинг, но, вместо того чтобы оказаться на широком оживленном проспекте, попадает в тесный переулок между двумя кирпичными зданиями, которые он не узнает. Справа от него с грохотом распахивается металлическая дверь, и оттуда выходит бородатый татуированный мужчина с двумя мешками для мусора. Одетый в джинсы и футболку, он останавливается и с удивлением смотрит на пальто и шарф Ноя. Внезапно Ною становится слишком жарко в его одежде.

«Заблудился, что ли?» – спрашивает мужчина.

Ной не отвечает ни слова. Он поворачивается и идет обратно тем же путем, каким сюда пришел. Добравшись до дальнего конца переулка, он выходит на широкую улицу, вдоль которой высятся покосившиеся кирпичные здания. Они кажутся чрезмерно бледными – словно кто-то взял соломинку и высосал из них бо́льшую часть цвета. Окна пыльные, затянутые паутиной, и вокруг никого. Ной оглядывается на переулок, но его уже тоже нет. Сплошная глухая стена.

Он останавливается под дорожным знаком и поднимает голову, чтобы прочитать на нем надписи. Они написаны на незнакомом ему языке, а небо над головой зеленое, похожее на гороховый суп. Испуганный полувздох-полусмех вырывается из его горла: «Хех!» Такой возглас можно услышать от мастера, удивленного и впечатленного чужой работой.

«Эй!» – кричит он.

Но если кто-то его и слышит, то не подает виду. А потом, спустя еще одно мгновение, Ной вновь оказывается на перекрестке улиц Бевингтон и Кинг. На пронизывающем ветру дрожат голые деревья, у обочины стоят припаркованные вплотную машины. Дорожный знак приобрел привычный вид, и замершего посреди тротуара Ноя толкают со всех сторон спешащие по делам люди.