– Или дай чего, – хмуро произнес Петька. Не нравилось ему, что Леночка так зависает.

– А… – она никак не могла вымолвить что-нибудь еще. – А… а они ушли, – наконец произнесла Леночка. – Тебя искать.

Осторожно присела за чашкой. Горыныч рванул к протянутой руке. Отброшенная его лапами посудина зазвенела по камешкам.

– Дурак, – похлопала по подставленной собачьей голове Леночка. Она отодвинула от себя псину и дотянулась до чашки.

Петька утвердился на корточках, обхватив колени. Леночка вгляделась в него.

– А где твоя одежда? – ошарашенно спросила она.

– Одеяло вынеси, – сквозь зубы процедил Петька.

Леночка бросила чашку и скрылась в домике. Выскочила оттуда с белой рубахой Санечка и почему-то своим поясом.

– Вот, накинь. А этим подвяжись. Чтобы не дуло.

Петька выхватил из ее рук рубаху, накинул. Быстро осмотрелся. Одежда доставала ему до колена. Покосился на пояс. Поморщился, но взял. Задувать – это не самое страшное. Как бы сделать так, чтобы не задиралось. Он невольно глянул на свои ноги.

– А обувь?

Леночка была в сандалиях. Петька тоже от сандалий не отказался бы, но она вряд ли взяла с собой две пары.

– Ой, сейчас!

Она опять метнулась в домик и вышла оттуда с огромными сапогами. Когда она их поставила около Петькиной ноги, то несовпадение размера стало еще очевиднее. Будто на аттракционе «Дом великана».

– Там в углу стояло, я еще вчера заметила. Подумала, какие большие…

Петька молча скинул кеды и влез в сапоги. Израненная ступня сначала возопила от боли, а сразу затем от облегчения – неровности стельки в сапоге не шли ни в какое сравнение с неровностью земли.

– А почему ты голый? – повторила свой вопрос Леночка.

Петька протопал мимо. В первой комнате увидел на столе чашки и рассыпанное печенье. Сунул несколько печенюх в рот, пару еще с собой прихватил. Допил чей-то остывший чай. Дошел до кровати и рухнул на нее.

В голове вяло шевельнулась мысль, что вот сейчас на него будут смотреть, что станет неудобно, что подол рубашки наверняка задрался. Но мысль свою не додумал и уснул.

Проснулся и в первую секунду решил, что все повторяется. Рядом с ним опять был Горыныч. Но теперь уже теплый бок прижимался к нему через ткань, лежал Петька не на земле, а ноги были надежно защищены сапогами.