Поначалу ему нравилось, что он лежит в середине. Но Санечек обнял Леночку и скатился с ней к краю, Витек лежал, свернувшись калачиком, отчего бодал Петьку макушкой, заставляя изгибаться.

Комары звенели.

Петька изучал потолок. Был он невысокий, оклеенный белесой бумагой. Выпирала поперечная балка.

Петька понимал, что сейчас произойдет. Он еще ничего не видел, но предчувствие неминуемого уже поселилось в нем.

Сначала по ребрам досок обозначилась овальная рамка, потом проступили волосы. На месте щели появился глаз. Потом нарисовался второй.

Она смотрела. Палага из таинственной Нойдолы.

Петька повернулся на бок, захотел согнуться так же, как Витек, с размаху врезался лбом в его голову. Тот недовольно засопел, но не шевельнулся. От обиды на глаза навернулись слезы. Петька снова лег на спину и сквозь пелену увидел, что лицо придвинулось.

Резко сел.

Он знал, что стоило ему выйти из дома, все пройдет, любые взгляды перестанут преследовать. С ним такое уже было. Посмотрит фильм ужасов, а потом его всю ночь преследует сюжет истории. Все кажется, что из телевизора лезет девочка с черными волосами или маньяк с мрачным взглядом стоит около окна.

Дыхание сбилось. Очень захотелось обернуться, а еще больше захотелось убежать. Зачесалось плечо. Он дернулся и глянул на кровать.

На него смотрела Леночка. Она как-то так лежала, что над плечом Санечка виднелось ее тощее лицо с широко распахнутыми глазами.

Петька нашарил около кровати кеды и выскочил из комнаты. Конечно, налетел на табуретку. Она грохнулась, но в соседней комнате никто не отозвался. Вывалился на крыльцо.

Звякнул цепью пес. Сколько они ни ходили мимо него при свете дня, он все время спал. Лежал, устроив морду на мощные передние лапы, и не шевелился Можно было подумать, что он мертв, но стоило курице подойти близко или пробежать Горынычу, охранник чуть слышно рычал и тряс головой, заставляя цепь тяжело греметь. Сейчас же он сидел и смотрел на Петьку. Равнодушно.

На улице стояла влажная прохлада. Петька крепко переплел на груди руки, пожалев, что не взял из машины куртку. Но комаров тут вроде не было, можно и потерпеть.

Петька пошел к дому Тарасия. Просто так пошел. Это было единственное безопасное направление. Можно было идти либо туда, либо обратно. Некстати вспомнился рассказ Тарасия о сгоревшей мельнице, что на ее месте стоит дом дяди Миши. А значит, яблони остались от погоревшего дома. И есть их ни в коем случае нельзя. Когда дом сгорает, деревья напитываются пеплом и горем, и их плоды становятся ядовитыми. Если такое яблоко съесть, то соки растекаются по крови отчаянием, человек делается злым и одиноким. Это знают все.