Мамино лицо замкнулось, словно мои слова заслонили от нее всякую надежду.

– Я и мечтать не могла, что хоть кто-то из моих детей сможет обрести нормальную жизнь.

– Но, мама, мы непременно за вами пошлем! И вы к нам приедете.

* * *

Это мое обещание и сейчас звучит у меня в ушах, когда мы с Сетом потихоньку спускаемся с холма. Своей тяжелой рукой он обнимает меня за плечи, да еще и всем весом на меня навалился, но мне все нипочем, я время от времени поворачиваю на пальце кольцо, подаренное Дэниелом, и с губ моих не сходит улыбка. Сет все время что-то бормочет себе под нос, и я его почти не слушаю, но потом все же начинаю улавливать в его словах некий смысл.

– Деревня эта находится довольно далеко отсюда. Во всяком случае, достаточно далеко, так что там никто ничего о твоей семье знать не может, – говорит он, и я подтягиваю его обвисшую тушу повыше на плечо, чтобы его одежда не терла мне обожженную солнцем шею. – Вам сперва нужно миновать Миддон. Знаешь, где это?

Я киваю и облизываю пересохшие губы.

– Через Миддон вы попадете в Олдмор, а потом вам еще довольно далеко придется идти по берегу моря, которое все время будет слева от вас, пока не доберетесь до селения, которое называется Блэкоп. Хоть в этом названии и кроется тьма[8], но место это очень хорошее, богатое не только рыбой, но и своими полями и пашнями, да и люди там все, как один, добрые и честные.

Я снова подтягиваю Сета повыше и обнимаю его за талию, чтобы было ловчее, хотя от него так и пышет жаром, да еще и солнце палит вовсю. И тут я вижу у подножия холма какого-то мужчину. Он стоит совершенно неподвижно и смотрит явно в нашу сторону.

– Жители в тех местах вообще очень гостеприимные, а эти Уилсоны особенно. Такие хорошие, добрые люди, и такое горе на них обрушилось, что они и до сих пор не оправились.

Я слушаю его, но не свожу глаз с того человека. Это точно не Дэниел. В руках у него палка, и он, чуть отклонившись назад, крутит ее над головой, как ребенок.

– Значит, завтра, как стемнеет, – говорит Сет, – вы оба придете ко мне, и я вас обвенчаю, так что уехать вы сможете еще до восхода солнца.

– Спасибо тебе, Сет, – говорю я, задыхаясь от жары и от того, что давно уже тащу на себе его тяжелое тело. – Мы тебе всем обязаны.

Сет останавливается так внезапно, что я чуть не падаю. Он поднимает вверх палец, словно определяя направление ветра, торжественно сообщает:

– Боюсь, меня сейчас вырвет, – и падает на колени.

А тот мужчина перестает вращать свою палку и направляется к нам. И я почти сразу узнаю в нем Гэбриела.

Присвистнув, он останавливается, уставившись на меня и ковыряя землю своей палкой. Оказывается, один конец у нее заостренный.