Мегаполис превращался в едва заметную паутину с крохотными небоскребами, которые могли внушать трепет лишь там, на земле. Отсюда было видно, что настоящая жизнь протекала не в этих небоскребах, не в этих чванливых городах-муравейниках, она протекала где-то там, в необъятной стране малых городов и деревень, из которой мегаполисы жадно высасывали последнюю кровь. Но именно там, в обреченной на нищету и вымирание провинции, еще теплилась и сохранялась настоящая глубинная душа России, о существовании которой понятия не имела наука. И все же глубинная душа существовала, и она могла чувствовать неизмеримо больше столичных городов, в которых давно не было ни души, ни совести, ни духа.

Разве ни удивительно, стоило человеку чуть приподнялся над облаками — и он уже словно попадал в иное измерение, теряя из вида привычные ракурсы и детали, замечая вместо них нечто куда более значимое. Замечая, что все эти небоскребы вовсе не «скребли» небо, как можно было подумать из названия, и что так называемая центральная Россия вовсе не была центральной. Замечая, что источником всех войн и революций всегда были и будут самые алчные города-рабовладельцы и что «сильные мира сего» вовсе не были так сильны, как об этом говорили. Замечая, насколько искажено было восприятие людей, привыкших называть вещи не своими именами и ругавших других людей за то, что те тоже называют вещи не своими именами, привыкших к бредовости своего мнимого всезнайства, бумажных законов и мира, который они считали объективным и реальным.

Он размышлял об этом, пролетая над океаном из облаков, которые то появлялись, то исчезали, обнажая неведомые ему моря, коричнево-желтые горы и пустыни. За иллюминатором становилось все темней и темней. В какой-то момент он просто потерял счет времени и вышел из этого состояния, когда в салоне самолета прозвучал мелодичный сигнал, предупреждающий о начале снижения. Командир экипажа сообщил о скором прибытии в аэропорт Нью-Дели, о температуре воздуха за бортом плюс 28 градусов, к чему Евгений отнесся с большим недоверием. Он взглянул вниз, увидав в черном небе незнакомые огни — они были чуть красноватыми и почему-то отличались от тех городских огней, к которым он привык.

***

Побывать в Индии — все равно что побывать на другой планете, здесь изумляет и поражает все — иные вибрации воздуха, экзотическая растительность, разнообразие храмов, немыслимые контрасты. Но если вы прилетите сюда только для того, чтобы поглазеть на достопримечательности, посетить святые места, совершить пуджу с возлияниями на шива-лингам и пением мантр, вы ровным счетом ничего не поймете, вы останетесь глупым инопланетянином, который, прогулявшись по поверхности с другой гравитацией, с облегчением прилетит обратно и будет показывать друзьям диковинные статуэтки индийских богов, выкладывать фотографии, рассказывая, куда ездил, что видел, чем был шокирован. И все же вряд ли это будет о чем-то говорить, вряд ли это будет подтверждением того, что Индия приоткрыла вам свои подлинные богатства и сокровенные тайны.