В том запредельном инобытии, где можно было созерцать и перемещать потоки времени, свет был почти таким же, как в сновидениях, только без примесей тьмы. Или, быть может, тьма здесь была спектральной. От этого пречистого света и отпадала змееголовая тень Сатананты, мечтающая заместить собой Анантадева и океан причинности. Но темные головы Сатананты не могли ворваться сюда из внешних измерений, смешенных с тьмой.

Так, пребывая в глубочайшей медитации где-то между светом и тенью, он созерцал движение временных колец, с трудом поддающееся запоминанию. Что он сумел очень четко запомнить, так это то, как одно из циклопических вселенских колец вдруг стало к нему приближаться, подобно космической волне, возникшей от взрыва сверхновой. Он ощутил каждой клеточкой, как эта жуткая волна прошла сквозь него, случайно захватив его с собой, а затем вытолкнула его сознание обратно в океан причинности.

Евгений вздрогнул всем телом и проснулся. События сна уплотнились настолько, что он мгновенно все позабыл — в его памяти сохранились лишь какие-то туманные образы, между которыми невозможно было восстановить логические связи. Господи, сколько же всего с ним произошло!

Он потер свой висок и провел рукой по подбородку. Если бы он мог хоть что-то восстановить из тех впечатлений, которые пока еще не стерлись окончательно из его памяти! Как вообще могло такое присниться ему, обычному человеку, который никогда не занимался всякого рода духовными практиками, медитациями и тренингами в йога-центрах?

Возможно, все это было не так уж и нужно для выхода за рамки обыденности, за рамки однобоких учений, которые так часто выдавали за подлинную «реальность», но которые на самом деле ничего не давали человеку, а только забирали — забирали веру в высшую справедливость, веру в самого себя, в духовность, в возможность противостоять вездесущей лжи, которую взахлеб распространяли адепты разрушительных псевдофилософских течений.

Они обманывали всех и каждого россказнями о «правах» и «свободах» человека, нарушая при этом все мыслимые права и свободы, развязывая международные конфликты и «цветные» революции, чтобы убивать, уничтожать целые народы и цивилизации под надуманным предлогом «освобождения» их от чего-то ужасно нехорошего. Но самыми ужасными, самыми деструктивными существами были, несомненно, они сами — все те, кто с убеждением отстаивал «свободу», ничего в ней не смысля и не понимая того, что вот так никакого освобождения ни с кем как раз не наступит.