В окружении группы туристов, европейских студентов, индийских женщин в золотисто-зеленых сари он прошелся по мягкому паласу, спустившись на первый этаж аэропорта имени Индиры Ганди. Здесь пассажиры стали расходиться кто куда. Он остановился, не зная, куда ему идти дальше, и увидал прямо внутри здания аэропорта дорогу, по которой ездили машины. Ему потребовалось еще некоторое время, чтобы сообразить, что на самом деле он уже стоял на улице. Просто при выходе из помещения не ощущалось никакой разницы температур, везде горели светильники и росли пальмы, которые он привык воспринимать за комнатные растения. Для человека, который только что увязал в сугробах и наблюдал за окнами снежную пургу, было трудно разобраться, какое пространство считалось здесь внешним, а какое внутренним.

Рассеянно вращая головой то в одну, то в другую сторону, он наткнулся на индуса, который, видимо, уже целую минуту терпеливо стоял прямо перед ним, держа в руках какую-то табличку. Евгений пригляделся к табличке и прочел там свое имя, записанное округлыми латинскими буквами.

— О, намастэ! — улыбнулся Евгений, догадавшись, что индус приехал за ним из отеля.

— Добро пожаловать в Индостан, — приветствовал таксист на английском.

— Отель «Аджанта»? — решил на всякий случай уточнить Евгений.

— Да, пожалуйста, следуйте за мной, — индус сделал жест рукой, приглашая его в машину.

Они сели в припаркованный рядом седан и поехали по ночному Дели с цветущими клумбами, подсвеченными фонтанами, блестящими автомобилями на магистралях. Евгений ловил взглядом каждый уголок, каждую улицу, многоквартирные дома с просторными балконами и прогулочными площадками на крышах, где отдыхали люди.

— Кья ап хинди боль сакте хэ? — спросил таксист, заметивший, что Евгений хочет завязать с ним разговор, но не знает с чего начать.

— На, нахи болта, — ответил Евгений.

Индус рассмеялся и выдал выражение, которое в переводе звучало примерно так: «Говорите на хинду, что не говорите на хинду. Как такое возможно?». Евгений усмехнулся, затронув лоб рукой. Он понимал, что ему говорит индус, но не знал, как это выходило. Подвигав руками, Евгений попытался ему объяснить по-русски.

— «Болта» на хинди, — произнес он, — походит на русское «болтать».

Судя по всему, таксист его понял и сказал, что сразу подумал, что Евгений прилетел из России. Между ними завязался непередаваемый разговор. Они стали болтать — именно болтать — на смеси из языков, и при этом неплохо друг друга понимали, задействовав какие-то навыки, позволявшие им общаться, не зная значений слов. Евгений никогда в жизни не сталкивался с подобным феноменом, но в Индии, как впоследствии он не раз убеждался, у человека вообще пробуждались многие угнетенные в современном мире способности. Они с таксистом не смолкая проговорили всю дорогу, пока не подъехали к отелю.