— Должно быть, ваш отец незаурядный человек, — предположил Евгений, хотя это ему и так было понятно из слов девушки.

Вместо ответа Ану Гаур по-индийски покачала головой.

— В последнее время мы с ним редко видимся, — с сожалением сказала она. — Он так занят, что даже на конференцию не смог приехать, и вместо себя отправил читать доклад свою дочь.

— Точно-точно, теперь я вспомнил! — Женька постучал пальцем по виску. — Вчера вы читали доклад о семейных и духовных ценностях Рамаяны.

— Мой отец считает, что канды Рамаяны состоят из нескольких слоев, — повторила Ану Гаур основную мысль доклада. — Трактаты по истолкованию древних ведических ритуалов были изложены поверх жизнеописания легендарного царя Айодхьи, которые, в свою очередь, были совмещены с мифами и народными сказаниями неведийского происхождения. Но в Рамаяне присутствуют и более глубокие слои, скрытые за сказочными образами, о которых ученые ничего не знают. Потому что эти слои никто туда не вносил, они возникают в текстах Рамаяны как бы сами собой.

— Например? — заинтересовался Евгений.

Ану Гаур старалась не смотреть ему в глаза, как того требовал индийский этикет, но тут она пристально взглянула на Евгения из-под красивых черных бровей своими чарующими глазами, чтобы определить, стоит или нет ему что-либо рассказывать. Видимо, поначалу он показался ей недостаточно серьезным собеседником.

— Десять голов демона Раваны, который выкрал Ситу и которого победил Рама, мифологически ближе всего к образу зверя с десятью рогами, который известен христианам по тексту Апокалипсиса. Остров Ланка, где царствовал демон Равана, не столько географическое указание на Шри-Ланку, как об этом везде пишут, сколько иносказательный образ материального могущества и гордости, такой же, как образ Вавилона в христианстве…

— Хм, в этом что-то есть, — задумчиво потер Евгений верхнюю губу, припоминая, что он сам несколько раз сталкивался с подобными религиозно-мифологическими аналогиями.

— Я знаю, в христианстве не любят таких сопоставлений, — добавила Ану Гаур. — Вайшнавы тоже против. Для них христианство — символ колониальной экспансии. Получается, что обнаружение семантических слоев, о которых говорит мой отец, невыгодно носителям духовных традиций, но это не означает, что таких слоев в Рамаяне не существует.

Евгений даже не знал, чему больше удивляться, размышлениям о семантических слоях или тому, что про них рассказывала столь эрудированная и не по годам проницательная девушка.

— Эти корреляции или слои напоминают мне открытие постоянной тонкой структуры в физике, — заметил он. — В электромагнитном поле одинаково заряженные частицы отталкиваются, в то же время они обладают определенной массой и поэтому испытывают некое гравитационное притяжение. Когда мы обнаруживаем такие корреляции в сакральных текстах, мы, по сути, находим соотношение между силой отталкивания двух одинаково заряженных культур и их смысловым притяжением, которое задает некую ментальную величину — постоянную тонкой структуры сознания.