— Какой помиримся?!.. Ты в своем уме?! — в отчаянии вскрикнула Диана. Ей показалось, что перед ней либо идиот, либо садист. — Он унизил меня перед шлюхами, растоптал перед генералами, да ему все равно, что они со мной бы сделали!.. Он сказал мне, что я не лучше его затасканных проституток!.. И наверное, даже хуже, потому что с ними он так не обращается!.. — Диана, плача, пригладила волосы. Ее глаза воспалились, на белой коже выступили красные пятна.

— Не надо воспринимать все всерьез… Это просто очередной заскок твоего падшего… Ты же сама всегда говорила ему, что он баран. Вот отбесится и еще прискочит к тебе на задних лапах…

Алан скрестил руки на груди. Похоже, он настолько старался войти в чужое горе, что сам начинал считать правдой то, во что бы хотелось верить Диане. Но она больше не верила.

— В другой жизни он вернется! Поздно будет возвращаться, когда от меня ничего не останется!.. Сволочь… Тварь… — в ее голосе проступила придавленная злоба.

— Да, да… Так оно и есть… — закивал Алан.

— …Ненавижу ее!..

Генерал гордыни осекся. В это мгновение он осознал, что вся злость Дианы направлена совсем не против Князя, а против одной лишь помощницы Михаила, ее родной сестры и непримиримой соперницы.

— Уродливая фригидная дура… — произнесла Диана как проклятие. — Да кому она вообще может понравиться?! Разве что Михаилу, к которому она присосалась как пиявка, пока меня не было рядом… И Сэм считает ее идеалом… Наверное, я и вправду безмозглая дешевка, по сравнению… — голос Дианы понизился и упал. Ее грудь тихо подрагивала, зрачки больше не видели, расширившись в потускневшем свете покоев.

— Диана, ты сошла с ума, если так говоришь, — произнес Алан серьезно. — Ты — самая прекрасная женщина на этом свете, самое совершенное создание во Вселенной. Я красивее и умнее тебя никого не встречал. Ты настолько… искрящаяся и соблазнительная, что мужчина, который откажется от тебя, будет просто… безумным олухом… Но и этот олух раскается и в конце концов… вернется обратно…

Дыхание прервалось лишь единожды, переводя чувства на язык подлинного слова. Ощущая, как слова вылетают сами собой из самого сердца, искренние и более не подчиняются разуму, Алан опустился перед Дианой на корточки, инстинктивно ища ее глаз. Короткий взгляд Княгини ответил из-под черных ресниц. Что он делал?.. Что он говорил?..

Этот шум, исходящий из легких, вырывающийся из вен, он произрастал из ребер, в которых не было ничего, кроме холода, но и холод вдруг сумел преобразиться и светить бело, как зимний снег под лунным лучом. Она не знала, что ему ответить. Она не знала, зачем он это говорил.