— Что тебе надо, Варф? — Алан в одно мгновение, к сожалению, оказавшееся недостаточным, чтобы скрыть свои чувства, поднялся на ноги и уже прямым боевым взглядом смотрел на генерала первой адской армии.

— Я здесь по приказу Князя, — отозвался Варфоломей отрезвляюще ледяным тоном. — Он требует, чтобы план был закончен до четырех. Потом приказывает тебе зайти к нему.

— Я и Диана зайдем вместе как демоны штаба, — промолвил Алан.

— Нет уж, ты начальник тыла, ты и заходи. Он звал тебя одного, — в устах Варфоломея эта должность прозвучала как презрительный укол. — Прекрасная Дианочка же может отчитаться в своих успехах кому-нибудь другому. Например мне, когда я вернусь с Земли. Буду рад выслушать твои красочные рассказы о супружеской верности, — глаза Варфоломея блеснули нескрываемым лезвием, губы отразили развратную усмешку. — До скорой встречи, демоны штаба.

С этими словами Варфоломей резко подался назад и вышел из комнаты, хозяйски хлопнув дверью.

— Скотина, я убью его, — произнес Алан, касаясь вспотевшей ладонью рукояти меча. Если было что-то в этом мире, что нельзя было простить, стоя на Страшном суде с лезвием архангельского меча у щитовидной железы, то для Алана это случилось только что. Вхождение Варфоломея превратило их из вечных соперников в двух мстителей, соединенных навеки кровной клятвой вражды.

— Мерзкая свинья, — с отвращением выговорила Диана.

Ее подбородок склонился, а сжатые губы и постройневший взгляд превратились в сосульки, которые если бы могли, то пронзили бы на месте и насквозь.

— Хочешь, я догоню его и вмажу в камни? — спросил ее Алан.

— Вряд ли это оценит муж, — коротко урезонила Диана. — Давай работать, а то не успеем.

Ее голос сделался беспристрастным и твердым. Княгиня поправила прическу и придвинулась к столу. Алан взглянул на ее лицо, на котором лишь слегка, почти незаметно размазалась подводка для глаз, и, не ответив, отправился к своему стулу.

— Нам надо выбрать место для решающей битвы. И написать ее план. После этого наша работа будет окончена, — сказала Диана. Она спешно нашла три нужные бумаги и разложила их на столе. Слезы уже обсохли на ее глазах, лицо снова приобрело обычное слегка неживое выражение. — У нас три варианта поля боя по Новому завету: три символа человеческих сердец в нашей власти. Три земных рельефа из притчи о сеятеле. Голые скалы из серого камня, перекресток двух земляных дорог, заросли диких растений… Знак бесплодия и пустоты; распутства и метаний, с птицами, разоряющие гнезда посевов; терние, выросшее на благодатной глине, имеющее всю суету мира и забивающее голос совести… Все они дают нам многие преимущества, осталось выбрать, где их больше…