— Я думаю, надо брать заросли, — предложил Алан, обратившийся в спокойствие скульптуры. — При нужном раскладе мы там сделаем такие засады, что войскам Михаила вовек не разобраться…

— Не думаю, что это хорошая идея, — Диана дернула ручку выдвижного ящика. Порывшись в столе, она выудила сложенную карту земных полушарий, совсем свежую без всяких отметок. — С учетом того, что по приказу Князя мы должны будем отыскать в сердце цветок, символизирующий образ и подобие Божье, мы сами так запутаемся в своих же обманах, что останемся с носом. Обилие греховных мыслей порой умеет маскироваться под невинность самого чистого образа, — глаза Дианы улыбнулись жутким и понимающим демонским блеском.

— Да, похоже, ты права, — в раздумьях протянул Алан. Похоже, он слишком часто стал с ней соглашаться.

— Дороги тоже плохо, — Диана распрямила карту поверх лежащих на столе бумаг. — Много пространства для маневров, все эти иллюзии со стенаниями — пух и прах, стоит дунуть, и они рассыплются, оставляя ангелам обзор как на ладони. Мы возьмем голые камни, но сделаем их рельефными и выщербленными, как у нас дома. Это будет наш конек, наша самая привычная среда, как вода для рыбы. Легионеры любят развернуться на просторе облаков, здесь они сразу запутаются, вся их тактика расклеится и застрянет. Если она, конечно, у них будет, — выразила сомнение Диана. На ее губах играл мрачный привкус. — А еще мы устроим мрак, чтобы им, привыкшим к свету, было «удобнее» с нами сражаться.

— Тоже правильно, — согласился Алан. — Так значит, камни…

Как быстро и как расчетливо. Незаменимая Княгиня тьмы просчитывала шаги с точностью игрока в шахматы и с предчувствием очковой змеи.

— Именно, — кивнула Диана. Она взяла карандаш и обвела нужное место на карте. Это была Азия. — Устроим где-нибудь здесь. Латинская Америка засвечена, а вот запасной штаб Михаил так и не открыл. К тому же тут есть похожая местность: нам будет проще и меньше энергии уйдет, — ее рука протянула Алану чистый лист бумаги. — На, напиши свой вариант хода битвы. Я напишу свой, а потом сравним, доработаем и сделаем единый.

— Хорошо, — принял Алан.

— Пришло время отдавать, Михаил… — негромко произнесли губы Дианы и сомкнулись, храня тишину каменных стен.

Глава 19

Андрюша возвратился домой, когда еще не было поздно, в это детское время еще не успело стемнеть, а счастье било у него из глаз тем без соринки вопиющим светом, который мелькает коротко и идеально и который, наверное, невозможно удержать в воздухе жизни.

Он и не удерживал. Пока что он переживал все как данность, словно дитя, повинуясь ладони Отца всего мира, он воспринимал все, что Отец ему предлагал. Счастливый общением, переполненный глазами, лаской своего же собственного взгляда, словно в зеркало смотрелся в зрачки женщины, что показала ему свет на этой Земле, словно струны музыки пил из источника девушки, которую успел полюбить, еще летая в небе.