— Что это?! — воскликнула она.

— Прости, я не хотел, — Михаил направленно подошел к ней и мучительно взглянул в ее глаза. — Давай прекратим это, я не могу тебя терзать. Пусть моя боль остается только моей.

— Нет, ты слышишь?.. — Агнесс медленно поднялась со стула. Ее зрачки, остановившись, смотрели на его лицо. — Не делай этого, прошу. Мне будет еще больнее от того, что ты оборвешь то, к чему мы так стремились. Нынешняя боль покажется мне ничем… Ведь я знаю, что в тебе она в десятки раз сильнее, чем во мне. И ты ее терпишь.

— Я — архангел, Агни.

— А я та, кто хотя бы отчасти знает, что такое им быть.

Они стояли, глядя друг на друга. Рука Агнесс обняла руку Михаила, и он ощутил, как пульсирует ее ладонь. Крепче сжав ее запястье, он не знал, что отвечать. Они оба молчали.

Больной и острый пик архангельской болезни настиг их двоих. И Агнесс не отпускала любимого. Чувствуя это, Михаил не мог оттолкнуть ее от себя.

В эти долгие мгновения в уголке повеяло сквозняком. Маршем ворвался архангел Гавриил.

— Я пришел, я сделал, я ухожу, у меня дела, я все понял! — скороговоркой произнес он.

— Габри, привет! Что случилось? — взглянул Михаил.

— Тебя как будто молнией ударило! — всплеснула руками Агнесс.

Ее пальцы мгновенно расстались с пальцами архистратига, и она будто уже забыла обо всем, что происходило только что.

— Все хорошо, — Габри остановился и оглядел их обоих. — Я все сочинил.

В его руках возникла свернутая бумага, перевязанная подарочной ленточкой.

— Может быть, сам прочитаешь? — предложила Агнесс.

— Не надо, — возразил Михаил. — Это затруднит засекречивание. Пусть лучше каждый прочтет про себя.

Габри передал свиток брату.

— Я пойду… — грустно сказал Муза. — Мне надо домой…

— У тебя точно все в порядке? — спросил Михаил.

— Точно, — кивнул Габри. — До встречи.