Но от Агнесс не могло спрятаться это мимолетное колебание души.

— Какой толк говорить так много о любви, если боишься по ней поступать? — ее взгляд коснулся пронзительно.

Агнесс увидела, как дрогнули его глаза. О, если бы она знала, какой удар нанесла она в стену небесного мира сейчас!..

— Толк есть, — ответил Михаил коротко. — Потому что то, о чем ты сказала, это не так.

— Хорошо, если не так, — произнесла Агнесс. Тогда, когда должны были взломаться доски и взлететь искры, между ними оставалось спокойствие. Это ужасающее теперь спокойствие. — Значит, ты отказываешь мне в моей просьбе? — после выдержанной, как под пробкой, паузы, спросила она. В ее словах уже не было ни рыданий, ни мольбы.

— Да, отказываю, — прозвучал ответ.

— Хорошо. Я думаю, мне пора на Землю, — стройная и прямая Агнесс развернулась и сделала шаг к выходу.

— Не смей, ни с места! — голос архистратига прозвучал словно гром среди весеннего неба.

Агнесс остановилась как вкопанная.

— Я, начальник небесного легиона, под страхом самой страшной из небесных кар запрещаю тебе, Агнесс, и кому бы то ни было из небесного воинства вмешиваться в судьбу Андрея.

Медленно, под цепями взгляда Агнесс повернулась к Михаилу. Ее колени подкосились. В глазах архангела сверкали искры, он был страшен и преображен в неизменном лице. Агнесс с трудом удалось совладать с собой, чтобы, задрожав, не упасть на траву.

Несколько бесконечных секунд в уголке было так тихо, что, казалось, даже вода не плещется в фонтане, и белки перестали скакать.

Наконец Агнесс смогла унять бешено колотящееся сердце.

— Ты запрещаешь? Как мой начальник? — на выдохе проговорила она, чувствуя, что все клетки тела передергивает стременами. — Хорошо. Тогда я отказываюсь служить под твоим началом. Я имею на это право.

Ее подбородок истово опустился. Рука легла на рукоять меча, вытаскивая его из ножен. В зрачках Михаила отразилось блеснувшее лезвие.

— У тебя есть выбор, — молвил архангел. — Только хочу тебе напомнить, что в условиях мобилизации выбор воина лежит между Богом и дьяволом. Выбирай, Агнесс.

«Я или Самуил», — договорил кто-то внутри него.

Их глаза столкнулись как небесная твердь и преисподняя. Агнесс держала меч на вытянутой руке и смотрела в лицо Михаила. Она не была преисподней и сейчас, но по силе противостояния иного сравнения не находилось. За секунду в архангеле перевернулся весь свет, но ни блика не отразилось на его скулах.

— Как только брошенный меч коснется травы, я буду вынужден свергнуть тебя в ад. Выбирай, Агнесс, — повторил он.

Помощница молчала. Через время ее рука шевельнулась. Неверным движением она опустила меч вниз, но, не коснувшись земли, убрала его в ножны. Ее взгляд сам собой опустился вслед за запястьем.