— Агни, любимая, прошу тебя, успокойся, — Михаил приблизился к помощнице, желая тронуть ее руку со страхом, что чувствует то же, что и она. — Своим срывом ты ему не поможешь…

— Причем здесь срыв?! — воскликнула Агнесс. И одномоментно Михаил ощутил, что ему стало легче от громкого возгласа. — Он умирает, понимаешь?! Мы должны его спасти, мы обязаны это сделать!..

Плотина не прорвалась, иначе бы она убила бы всех своими водами, потопила бы. Но она ухнула куда-то в глубину, оставаясь в ее душе неизведанным и страшным омутом.

Агнесс резко замолчала, понимая, что не может с собой совладать. Она видела нависшую над головой лавину, а под ногами — пропасть. Слезы застыли в ее глазах, а щеки пылали болезнью.

— Агни, наши ангелы делают все что в их силах. Прошу тебя, сохраняй хладнокровие. Все, что мы можем сделать для него — это молиться, — Михаил рассуждал как архангел, как невероятная броня, заслоняющая весь мир.

— Хладнокровие?.. Может быть, ты и можешь рассуждать об этом хладнокровно!.. О каких молитвах ты говоришь, если его душа не может жить в этой грязи?! Мы должны немедленно забрать его домой! — в голосе Агнесс невольно прозвучала непререкаемость и требование. Она не помнила, когда так говорила с Михаилом.

— В этой грязи живут миллиарды человек на протяжении тысячелетий, — ответил Михаил. Его глаза смотрели, не отрываясь, в глаза Агнесс. — Агни, я знаю, что ты чувствуешь. Но мы не можем этого сделать. Это будет грубейшим нарушением всех небесных законов. Возьми себя в руки, я…

— Но ты же архангел! — перебила Агнесс, не желая его выслушивать. — Ты можешь добиться исключения из любого закона!..

— Не из закона свободы выбора, Агнесс. Мы не можем лишать свободы, — Михаил говорил твердо и четко, надеясь, что его слова долетят до ее разума. И испытал, что в груди поднимаются извращенные языки пламени и их веяние прорывается к Агнесс. Небо, почему он не отгородил этого от нее еще тогда?

— Ты думаешь, Андрей будет рад свободе оказаться в аду?.. — произнесла Агнесс. Внутри нее все исковеркалось чужими и своими чувствами. — Это же мы толкнули его на этот путь, мы придумали этот план!.. И мы должны исправить свою ошибку, пока еще не поздно!

— Агни, никакой ошибки не было. Это решение Андрей принял сам. И он знал, чем он рискует. К сожалению, все повернулось именно так, и мы не в силах ничего изменить.

— Может быть, мы просто не хотим этого сделать?.. — промолвила Агнесс.

Ее голос прозвучал в тишине. Глаза Михаила потемнели, он, не отрываясь, смотрел на помощницу.

— Ты обвиняешь меня в пристрастности? — спросил он.