— Да, ты виноват. Но разве только тем, что ты первый архангел, — ответила Святая Дева. Ее ладони легли на его волосы. — Быть рядом с тобой — великое испытание. Это как карабкаться на вершину отвесной скалы, рискуя сломать себе шею, забыв себя, чтобы снова принести присягу и доказать тебе свою любовь, хотя ты и ни разу не обмолвился, что просишь подвига. Дышать с тобой одним воздухом, когда ты дышишь чистым ураганом, смотреть на солнце и не слепнуть, стоять на кончике кинжала, оказываясь под ударом того, кто ненавидит тебя без правды. Диана не смогла этого вытерпеть. Агнесс этим живет. И ты — ее неизмеримое счастье. И в тебе ее боль, как боль тернового венца. Моего Сына, который пронзил им мое сердце, так же, как пронзает ее твоя боль. Эта боль и эта любовь… Она одна для нас для всех, хотя у нее и много лиц.

Мария замолчала внезапно, будто могла продолжать еще и еще.

— Агни всегда удивляла меня, — признался Михаил, глядя на небесную линию. — Она всегда была рядом, дарила мне все самое прекрасное, что было у нее в сердце… Дарила как драгоценность. И принимала то, что дарю я, как бесценный подарок. Бывало, что у нас случались разногласия, бывало даже серьезные, но и тогда она не теряла своей кротости, возвращала себе свой трепет и скромность. И воевала рядом как настоящий друг, как настоящий воин. Знаешь… Сегодня я прочувствовал это сполна: без нее я бы не был тем Михаилом, который есть сейчас.

— И она без тебя не была бы той Агнесс, что ныне, — губы Марии едва улыбнулись. — И все твои дары, вложенные в нее, были столь же бескорыстны, как и ее любовь.

— Ты же знаешь, верно, что я сделал… — вспомнив, Михаил прикусил нижнюю губу. — Я хотел узнать у тебя про тайну архангела. Я мог ее открыть?..

— А что тебя смущает?.. Эта тайна дана тебе, и ты мог поделиться ей с тем, кого считаешь столь близким… Если тебя, конечно, не переубедили слова Ура или если ты не пожалел сам.

Ее темно-карии глаза пересеклись с глазами Михаила. Такими одинаковыми.

— Слова Ура, по-моему, не переубедили даже его самого, — проговорил Михаил серьезно. Он понял, что Марии известно обо всех деталях. — А я сам не буду жалеть об этом… никогда.

— Миша… — молвила Пресвятая Дева. — Я всегда знала, что с тобой рядом должна быть женщина. И она с тобой частичкой меня.

— Да… Но, — Михаил взглянул в ее глаза, — ведь сначала была Диана. Что было бы, если бы это она осталась рядом со мной?..

— Если бы Михаил не был Михаил, и если бы Земля была сотворена Луной, — отозвалась Мария задумчиво. — Диана создана прекрасной женщиной, Миша. Нежная, любящая, обаятельная. Предполагалась, что она станет твоей музой, той, которой ты мог бы поведать свое сердце, как написанное стихотворение. Ты же знаешь, — голос Пречистой Девы слегка изменился, — когда мы творили вас, то не могли знать в точности, какими вы станете потом. И сколько архангелов отпадет от неба, сколько женщин уйдет вслед за ними. Отпал один и ушла одна. И мы плакали, что так случилось. Но ведь мог и остаться один из вас, могло не остаться никого или остаться все. Никто не знал, как это будет, потому что вы были созданы свободными. Мы дали каждому из вас свои качества. И ваши качества стали достоинствами или недостатками, такими, какими выковали их вы. Агнесс пришла к тебе в тот день и как самостоятельный ангел выбрала себе совсем иное служение. И ты ответил ей да. Без этого ничего бы не было.