Рука вторично потянулась к щеке, ощущая грязную кровавую корочку, которая отлетала из-под пальцев шелухой.

— Господи…

Восход занялся вовсю. Марина пошатнулась и во все жадные глаза, жаждущей душой взглянула туда, желая окунуться в новый старый мир. Внезапно вся боль из тела ушла, и Мара почувствовала себя такой здоровой, какой никогда не была, как будто ее не били. Это было так удивительно, что она улыбнулась и хотела чуть ли не идти гулять по прекрасному мосту.

Но отличное самочувствие прошло так же быстро, как страдание. Марина вдруг ощутила, как екнуло под ребрами и в глазах все задрожало. Она решила, что сейчас упадет. Сердце трепетнуло второй раз, будто хотело остановиться прямо сейчас. Марина засеменила до стеклянной стенки и оперлась о нее плечами. В голове пронеслось, что боль Маришки была ее болью, и значит, они так срослись, что смерть одной означала смерть другой. Должно быть, Марина не наделила ее способностью отлично плавать, и девушка уже захлебнулась в нечистых водах городской реки… Марина рухнула на пол, ни о чем не жалея.

Глава 29

В то время как Агнесс повергла Варфоломея, впритирку к подъему на скалу все еще сражались Мирослав и Алан. Соперники ни на йоту не уступали друг другу, однако в последний момент Мирослав умудрился прозевать выпад генерала гордыни и получил точнехонький удар навылет в сердце, который оставил лидеру небесного легиона только со стоном повалиться на камни.

Алан вытащил меч из чужой груди и остановился на мгновение перевести дух, потной рукой поправляя растрепавшиеся черные волосы.

— Бездна!.. — вырвалось у Князя при виде того, как в Варфоломея всадила меч женщина, которая отказала Владыке ада не далее чем сегодня с утра.

— Что я говорила! — воскликнула Диана. — Да твой первый генерал годится лишь на то, чтобы девок Ральфа пугать и кувыркаться со своей проституткой Жанной!

Ее глаза были полны глубочайшим злорадным удовлетворением. На губах сама собой заиграла белоснежная улыбка. И если в Диане жило желание выиграть битву, было непонятно, как она могла в своей голове его реализовать при встречном хотении видеть, как переломают кости всем генералам преисподней, не менее ненавистным, чем ангелы.

— Знаешь что, дорогая?.. — Князь перевел на нее блистающий, как черный кристалл, взгляд.

— Что? — нагло подняла брови Диана.

— Еще одно слово из этого рта, и я останусь вдовцом. Ты поняла, сколько метров лететь до подножья?! — рявкнул он.

Диана лишь всплеснула руками, пробормотав что-то про больное самолюбие и идиотскую мужскую солидарность.

— Защищайся, демон! — услышал Алан резвый женский крик.