Агнесс глядела вослед ему, позабыв про битву. Она и предположить не могла, что он не смог поднять руку на нее. Первый раз в своей жизни не смог ударить женщину. И Агнесс не знала, но что-то подсказало ей, что за этим скрыта величайшая драма. И все крики боя утихли перед той величественной болью, которая смогла защемить сердце падшего ангела.

Алан уходил, не оглядываясь, не спеша, не суетясь. Зная, что его ждет в дальнейшем. За бегство с войны полагалась пыточная и самое суровое адское наказание — тело рвали на мелкие кусочки и разметывали по равнинам. По сути, единственная казнь в преисподней, и та не означала смерть в полном смысле этого слова. Хотя после этого редко кого-то собирали с камней. Может быть, он этого и искал?.. Интересно, что скажет Князь?..

Праздный интерес Алана потонул в безразличии. А не все ли равно, что скажет эта скотина? Уж сокрушаться вряд ли будет.

Генерал гордыни, он и не собирался обернуться и посмотреть реакцию Самуила. А очень зря. Дело в том, что Князь его не видел. Он был слишком поглощен другим, чтобы обращать внимание на бой.

Минут за пять до того, как Алан послал все к черту, Князь, потрепав нервы с Варфоломеем, решил успокоить их и закурил. Материализовав себе сигарету, он самым циничным образом зажег ее от обручального кольца и начал дымить как паровоз. Но тут еще одни нервы: в процесс вмешалась Диана. Ей, дескать, не понравилось, что пепел, который стряхивает муж, летит по ветру прямо на нее. Ну и совершенно естественно, что она подняла скандал. Князь, как истинный муж, не мог оставить ее в беде и бросился помогать очищать самые труднодоступные уголки тела своей супруги. Пока Диана визжала и отбивалась, все и произошло. Так они пропустили картину века.

«Падет из ангелов сильнейших,

Мечом гордыни поражен.

Но тот, кто презирал всех женщин,

Без битвы ей теперь сражен»

Самым странным оказалось то, что архангелы в тот момент тоже были втянуты в выяснение какого-то глобального вопроса и все благополучно проворонили. Даже огненные ангелы слишком увлеклись собственным мерцанием и не наблюдали разговор, который состоялся между Агнесс и Аланом. Один лишь Уриил прямо увидел все произошедшее, но промолчал.

Золотистые глаза архангела любви обратились на лица его ближайших помощниц. По правую руку стояла красноволосая Зарина, чуть поодаль — Лиза, слева от него Христина…

Глаза Уриила выразили минутное колебание. Он подозвал к себе Христину. Прошептав довольно много слов на ухо подлетевшей девушке, он взглянул в ее полные недоумения зрачки.

— Так надо. Ты сама поймешь, — сказал он.