На пятый день с момента пробуждения Эван стоял у окна с чашкой зеленого чая. Крепкий чай позволял избегать алкоголя. Последние сутки, а Эван не пил уже два дня, удалось пережить без приступов. Была надежда на то, что если более не прикладываться к бутылке, то появится шанс жить привычной жизнью.

Эван сделал глоток и замер. Дыхание свело. Руки затряслись и выронили чашку. Ноги подкосились, но удалось сохранить равновесие. Начинался приступ. В этот раз он отличался от прошлых, потому что теперь Эван не просто ощущал незримого врага, он его видел.

Было около полуночи. За окном из дома напротив вышел Финли, озираясь, в том числе и на старое убежище банды. Он быстрым шагом пошел вдоль домов, стараясь держаться в тени.

Увидеть его оказалось большой неожиданностью для Эвана. В тот же момент пришло осознание, что перед ним истинная причина паранойи. В памяти вспыхнул кадр их незаконченного поединка, правильнее было бы сказать избиения, но порой память немного подменяет прошлое.

Избавиться от него – избавиться от всех своих проблем, так подумал Эван, провожая Финли взглядом. Тогда он получит свободу, тогда не нужно будет жить взаперти, тогда можно будет спокойно спать, не вздрагивая от каждого шороха. Дрожь неспешно прекратилась, убедив в правильности мыслей. Воодушевленный собственной идеей, Эван наконец покинул свое небольшое убежище без внутренних терзаний.

Оружия в доме хватало. Вместе со всем, что плохо лежало в брошенных домах, они собирали ружья, винтовки, кинжалы. Все, что могло пригодиться в их делах. Среди прочего Малыш Ральф (интересно, его душа упокоилась?) обнаружил резную шкатулку из красного дерева. Внутри находился двуствольный кремневый пистолет. На внутренней стенке верхней крышки красовалась металлическая пластина с гравировкой: «France. Modèle de pistolet unique¹⁵. 1786».

Была в нем особая эстетика, отчего Эван решил использовать именного его. Оружие было в прекрасной форме, за ним старательно ухаживали. Эван сделал несколько пробных выстрелов по бутылкам. Пистолет бил метко. Рукоять отлично держалась в руке. Двойное вертикальное дуло чувствовалось как продолжение руки, целиться было одно удовольствие.

Пистолет в руке наделял своего хозяина силой и уверенностью, добавляя масла в разгорающееся пламя. План был до смешного прост: отыскать Финли и снести с двух выстрелов его поганую рожу.

Когда душа успокоится и в голове воцарится покой, настанет время думать, что делать дальше. Но только не сейчас.

Покинуть дом оказалось гораздо сложнее, чем маленькую комнату. На пороге перед закрытой дверью Эван ощутил медный привкус во рту. Это был вкус неприятности, тревоги. Он был предвестником скорого приступа.