– Такой механизм используют в сейфах, выставляешь правильные значения и поворачиваешь рукоять. Дверь открывается. Вероятно, ее изготовили из тех же материалов, что и новые сейфы, такие не поддаются огню.
– Я слышал о сейфах, – в голосе звучало раздражение, – где отыскать эти цифры?
– Не знаю, может быть, в этом кабинете есть документ или дневник…
– Например, такой? – Ману протянул небольшую записную книжку, пожелтевшую, с разваливающимися листками.
– Вы ее читали?
– Мне не нужно уметь читать, чтобы жить, – ответил Ману и отдал книжку.
Август проигнорировал этот факт.
– Здесь нет многих страниц, – Август изучил неровный шов, оставшийся после того, как из дневника вырвали листы.
На обороте обложки было написано послание. Адресовано оно было Саманте, автором же был ее отец:
«Моя дорогая дочь Саманта.
Моя дорогая дочь Саманта.
Не желаю я того, чтобы ты читала этот дневник, узнавая меня с иной стороны. Не желаю также, чтобы ты узнала грязные тайны нашей семьи. Потому прошу простить меня, но я оставлю только то, что тебе следует знать. История, что ты прочтешь, звучит невероятно, но поверь, в мире достаточно невероятных вещей, которые являются правдой.
Не желаю я того, чтобы ты читала этот дневник, узнавая меня с иной стороны. Не желаю также, чтобы ты узнала грязные тайны нашей семьи. Потому прошу простить меня, но я оставлю только то, что тебе следует знать. История, что ты прочтешь, звучит невероятно, но поверь, в мире достаточно невероятных вещей, которые являются правдой.
Я жил неприлично долго, гораздо дольше, чем обычные люди. В этом не было никакой магии, только огромное желание жить. Я хотел как можно дольше оставаться отцом и дедушкой двух прекрасных девочек, тебя и Оливии. Она особенный ребенок, такие вещи я вижу, береги ее.
Я жил неприлично долго, гораздо дольше, чем обычные люди. В этом не было никакой магии, только огромное желание жить. Я хотел как можно дольше оставаться отцом и дедушкой двух прекрасных девочек, тебя и Оливии. Она особенный ребенок, такие вещи я вижу, береги ее.
Мне повезло, что у меня есть ты и есть она. На роду нашей семьи весит проклятие на мальчиках. Все мы идем на поводу нашей необузданной энергии, которая в итоге заводит нас совсем не туда, куда проложен путь порядочного человека.
Мне повезло, что у меня есть ты и есть она. На роду нашей семьи весит проклятие на мальчиках. Все мы идем на поводу нашей необузданной энергии, которая в итоге заводит нас совсем не туда, куда проложен путь порядочного человека.