Ее план не требовал много времени. Она двигалась и думала быстрее, чем они.

Веселье продолжилось, когда она вернулась из ванной.

Ямайка встала на унитаз и замазала глазок камеры струей из аэрозольного дезодоранта, затем быстро оделась. Потом надела ботинки, засунула пистолет офицера Сталлиса в карман куртки и бросила взгляд на большое зеркало над раковиной. Тушь растеклась, подводка размазалась под глазами и сделала ее похожей на енота, волосы слиплись от пота. Фиолетовая прядь карикатурно торчала. Как девушка из социальной рекламы. Пожалуйста, заберите меня с этих злых улиц.

Дорожка на удачу, с мраморной столешницы. Для выносливости. И храбрости.

Она вышла из ванной и начался обратный отсчет.

Ямайка запихала кляп из шелковых носков Эмилио ему же в рот. Дыхание на мгновение остановилось, потом он начал сопеть через забитый нос, все еще в отключке.

Она вышла из спальни.

Чари и Кристал не подавали признаков жизни на круглом диване. Их тела переплелись, словно у сестер на пижамной вечеринке. Видны ягодицы, ноги торчат в разные стороны. На видеоэкране орет MTV. Усыпляющий рок в стране снов. Волосатые музыканты насилуют свои гитары, сжимают фаллические грифы и строят такие рожи, словно то, чем они занимаются, – очень тяжелая работа. Фронтмен Guns N’Roses скачет по сцене и вопит. У него нет задницы – кожаные штаны сзади обвисли, как несессер с двумя пустыми отделениями.

Ямайка благодарна за шумовое прикрытие.

Лорда Альфреда нигде не было видно. Наверное, валялся задницей кверху в хозяйской спальне, сочась вазелином. Хорошо.

Алюминиевый кейс все еще лежал на обеденном столе. Но он заперт. Его плавный алюминиевый корпус рисовал абстрактные линии на толстом стекле столешницы. Метель по-прежнему пыталась ворваться в дом, обстреливая пуленепробиваемое стекло крупными градинами, которые разбивались на осколки от контакта с поверхностью. Ветер хлестал как плеть раскаявшегося грешника.

Guns N’Roses смолкли. Заиграли Whip Hand. Песня «Maneater». На экране рокеры громят школу, освещенную агрессивным алым светом.

Она уловила аромат сигареты с кокаином до того, как заметила Баухауса. Он стоял за барной стойкой, в его глазах отражался металлический свет мониторов слежения, спрятанных в шкаф.

– Дерьмо, – вырвалось у нее.

– Надеюсь, ты не забыла надеть подгузник, – спокойно сказал Баухаус. Он увидел пистолет. – Мы же не хотим, чтобы сперма Эмилио заморозила дырку в твоей заднице, дорогуша. – Возможно, он прячет свой пистолет под барной стойкой.

Ямайка наставила на него револьвер, надеясь, что наркотики затормозят реакцию Баухауса. Она хотела, чтобы он совершил что-нибудь необдуманное. Провокацию, после которой она с чистой совестью превратит его тушу в стейк.