На брёвнах у Мартынова двора собралась вчерашняя компания. Они сидели, поджидая Руслана.

– Ну что, принёс? – закричали они наперебой, едва завидев его.

– Принёс, – сказал Руслан и, подойдя к вихрастому, сунул ему в руки гипсовую кошечку, – На, держи.

– Ого, – удивились все, – Не испугался?

– Ну что ж, так и быть, мы тебя принимаем в нашу компанию, – сплюнул на землю вихрастый.

– Спасибо, не надо, – ответил Руслан и, развернувшись, пошёл прочь.

– Эй, стой, погоди, – закричал в недоумении вихрастый и побежал за Русланом вслед, – Как это – не надо? Ты чо?

– Мне не нужна дружба, ради которой я должен совершать гадости. Настоящих друзей обретают не так.

И Руслан пошёл прочь по улице, погружающейся в сумерки, а вихрастый стоял и смотрел ему вслед, сжимая в руках гипсовую копилку, кошечку с отколотым ушком.

Любочка

Любочка

Шорох раздался ближе. Кристина выключила воду в душе и отдёрнула штору.

– Что за ерунда? – спросила она, сама не зная кого.

Ванная была пуста, однако девушка заметила, что дверь слегка приоткрыта, хотя она точно помнила, что закрывала её.

Кристина хмыкнула, пожала плечами и, задёрнув штору, продолжила принимать душ.

– Сквозняки похоже, надо окна заклеить.

Окна в квартире, которую сняла девушка, были старые, деревянные. В рассохшиеся щели дуло нещадно, а поскольку на дворе был сентябрь, и приближалась зима, стоило подумать о том, чтобы утеплиться. В выходные Кристина тщательно проклеила окна, и довольная результатом, пошла на кухню пить чай.