– Н-нет, – не понял Егор, – А чьи?

– Костровского!

– Того самого Костровского? Известного фотографа, жившего в Москве в конце 19 и начале 20 века?

– Так точно. На каждом фото внизу, в правом уголке есть его особая метка – буква «К» в треугольнике. Его личность окружена была множеством тайн. У него был единственный сын, не знаю выжил ли он во время революции, если да, то у Костровского должны быть внуки, правнуки.

Сам он умер, кстати, при весьма загадочных обстоятельствах. Тело нашли в его фотомастерской, где он проявлял снимки, экспертиза показала, что смерть наступила около месяца назад. Но это было просто невозможно, ведь жена видела его тем самым утром ещё живым и вообще весь этот месяц он, как обычно, жил в кругу семьи. В общем, там тёмное какое-то было дело. А альбом… Возможно, что кто-то из правнуков, разбирая вещи, нашёл его. Но почему они не продали его? Ведь должны же понимать, что альбом представляет собою ценность. А деньги никому не лишние. Может быть, они просто случайно выбросили его?

– А может и не случайно, – протянул Егор.

– Как это? – не понял Роман Михайлович.

– Да я так, – отмахнулся Егор, не желая рассказывать о своих ночных ощущениях. Ну не может же он и в самом деле сказать:

– Вы знаете, мертвецы на фото оживают, а так ничего особенного. Пустяк.

Роман Михайлович бережно положил альбом в большой бумажный пакет и сказал Егору:

– Завтра я наведаюсь в гости к моему старому приятелю, знатоку по посмертным фото, он нам скажет точную стоимость этих снимков и мы решим, что делать дальше. Я думаю, что мы сорвём на этом деле куш. Коллекционеры готовы будут отдать за снимки хорошие деньги. Если ты согласен, то я возьму себе ну, допустим, 30 процентов за работу и реализацию, а остальные 70 твои. Идёт?

– Идёт, – кивнул Егор.

Рабочий день подошёл к концу, и, закрыв лавку, Егор направился к матери, нужно было проведать бабушку, да и поужинать можно у них, лень было готовить, если честно. Тучи на небе потемнели и приобрели свинцовый оттенок, потянуло свежим ветерком, в воздухе запахло дождём, низко летали стрижи и тревожно вскрикивали, как перед бурей.

– Неужели всё-таки будет дождь? – с надеждой думал Егор, поглядывая на небо и предвкушая желанную прохладу.

Мать и бабушка встретили его радостно, бабушка уже чувствовала себя намного лучше, и принялась за свой любимый разговор:

– Димка-то из соседнего подъезда женился на прошлой неделе.

Она многозначительно посмотрела на внука и продолжила: