– Хм, – подумал Егор, – А может тут как раз-таки младенец умерший?

Но нет, изучив младенца через лупу, парень понял, что тот совершенно нормальный, обычный младенец.

– Ну что ж, поехали дальше, – сказал он и перевернул страницу альбома.

Там было всё, как и в предыдущий раз, мать на руках с усопшей дочерью, в окружении вазонов с цветами и статуэток.

– Всё-таки это какое-то особое извращение, – подумал Егор, – Фотографировать покойников. Никогда не понимал, что бы там не говорили – мол, на память, для утешения и тд. Да какое тут может быть утешение? Разглядывать бесконечное число раз безжизненное тело своего близкого человека, некогда говорившего, смеявшегося, плачущего, мечтающего о чём-то, а сейчас лежащего в объятиях смерти, и раз за разом переживать эту боль? Не легче ли отпустить, хранить светлую память, а не заниматься подобным мазохизмом? В конце-концов, это издевательство и неуважение по отношению к телу усопшего.

Но, как бы то ни было, мода такая некогда существовала, и Егор, поморщившись внутренне, перевернул страницу. Он видел много подобных фото, когда они проходили историю 19 века, и бесспорно в их созерцании было мало приятного, но именно фотографии в этом альбоме отчего-то вызывали непонятное и едва уловимое ощущение страха, некоего присутствия кого-то в этой комнате помимо тебя. Егор листал страницу за страницей, но вдруг рука его замерла, и он нахмурился, медленно перевернув назад уже просмотренную было страницу. Егор замер. Снова. Ситуация повторялась снова.

Но на этот раз Егор отчётливо помнил, что молодой мужчина, запечатлённый на этом снимке, был мёртв. В прошлый раз он особо тщательно рассматривал его, потому что через лупу увидел в расстёгнутом вороте рубашки полосу на шее. Медики называют её странгуляционной бороздой. Этот мужчина по всей видимости покончил с собой. Глаза его были закрыты в тот день, когда Егор увидел фото впервые, но сейчас… Он сидел совершенно прямо в непринуждённой позе и, глядя на Егора, широко улыбался. Егор захлопнул альбом и убрал его в шкаф, а затем закрыл плотно дверцу. Гнетущее чувство тревоги охватило его, страх липкими щупальцами прополз по спине и коснулся шеи, всё внутри похолодело.

– Не может такого быть, – бормотал Егор, – Так не бывает.

Лёжа в постели, Егор долго не мог уснуть, он ворочался с боку на бок, и всё думал об этом альбоме. Кому он принадлежал? Кто был фотограф, сделавший эти фотографии? Это был один человек или же в альбоме собраны работы разных мастеров? И для чего эти снимки собрали вместе? Кто это сделал? Вопросов было больше, чем ответов и в конце-концов Егор забылся тяжёлым сном.