Она кивнула наверх.

Егор кивнул в ответ и протянул ей руку.

***

Егор лежал на траве обессиленный, он чувствовал, что больше не может. Но кажется из тумана уже никто больше не появлялся уже несколько часов. Быть может это всё? Их должно быть двадцать, но Егор сбился со счёту уже на шестом. Это было слишком тяжело. Внезапно из тумана показался небольшой шарик. Он, покачиваясь, приближался к Егору. Приподняв с трудом голову, Егор увидел, что это совсем крохотный ребёнок, быть может год с чем-то. Он ковылял на крохотных ножках, прижимая к груди плюшевого зайца, длинная лапа которого волочилась следом. Малыш остановился возле Егора и присел рядышком.

– Я больше не могу, – слёзы потекли по щекам Егора, заросшим щетиной, – Малыш, я не знаю хватит ли мне сил на тебя.

Малыш смотрел огромными серыми глазищами прямо в глаза Егору и молчал. Внезапно он широко улыбнулся ему и протянул ему своего зайца. Егор вытер слёзы и взял игрушку, а затем улыбнулся в ответ.

– Всё получится, я уверен, давай мне пальчик, малыш.

Ребёнок широко улыбнулся и склонившись к Егору, погладил мягкой ручонкой его небритую щёку:

– Дядя, – пролепетал он, – Будеть холёсё.

Егор опустил голову и закрыл глаза.

– Иди к свету, малыш, там тебя ждут.

***

– Георгий Александрович! – вбежала в ординаторскую Верочка, – Скорее! Там Егор пришёл в себя!

– Что?! Не может быть!

На кровати лежал Егор, бледнее простыни, и радостно улыбался вбежавшим в палату медикам.