Расположились мы со Славкой, и баба Дуня велела нам идти пока «прогулятьси», а она, мол, покамест, ужин соберёт. Вышли мы со Славкой на улицу и решили пройтись по деревне, наметить, так сказать, план действий на завтра, с чего начнём изучение местной флоры и фауны. За деревней начиналась тайга, обжитая человеком вблизи деревни, и совсем дикая и неизвестная за этими пределами. Что там было дальше не знали и сами жители. Только старожили говаривали нам после, что, мол, живут там дУхи тайги и не стоит туда соваться. Хватит с вас и того, что тут, рядышком, найдёте, богата тайга на дары – изучайте сколько влезет.

Ну, прогулялись мы, вернулись домой, а баба Дуня откуда-то с дальнего угла двора идёт с пустыми мисками. Удивились мы, кого она там кормит, вроде кроме куриц и козочек скотины у неё больше не было по её словам. Может собака там живёт? Мы спросили об этом саму хозяйку, но она как-то замешкалась и, махнув рукой, сказала, что решила просто из чулана старую посуду достать да почистить, нас ведь теперь трое стало. А выйдя из чулана, пошла сарай запереть прямо с посудой в руках, а тут и мы пришли. Мы особо не заморочились над её ответом, и пошли все втроём в избу, «вечерять».

Поблагодарив бабу Дуню за ужин, мы со Славкой завалились на кровать и тут же уснули крепким молодецким сном. Посреди ночи мне показалось, что я слышу какие-то звуки из-за стены, однако вспомнив, что там, за стеной в пристрое ходят козы, уснул дальше. Наутро Славка рассказал мне, что бабка ночью, видимо, страдала бессонницей, бродила по избе, скрипела половицами, вздыхала.

– Старость- не радость, – заключили мы и, нацепив противомоскитные костюмы и щедро облившись репеллентами, направились в тайгу, сегодня мы решили побродить тут рядышком, не углубляясь далеко. Так сказать – познакомиться.

К вечеру, изрядно вымотавшиеся, вернулись мы домой. Баба Дуня сообщила, что нас ждёт банька, и мы, обрадованные, поспешили в парилку, где хозяйка заботливо припасла для нас пихтовые венички. Так и потекли наши дни практики, не жизнь, а малина. Свежий воздух, тишина, байки старожилов, банька и картошка на костре. Из молодёжи тут мало было народу, в основном старики доживали свой век.

У бабы Дуни жилось нам хорошо, только стали мы замечать, что ночами встаёт она и, повозившись на кухне, уходит куда-то, возвращаясь через час-два по нашим ощущениям. Так же слышали мы, как за стеной, в пристрое, слышна ночью какая-то возня и будто бы какое-то бурчание и чавканье. Но спросонья нам думалось, что это бабка разговаривает со своими козами. Не спится старому человеку, вот и ходит туда-сюда. Однажды мы прямо спросили об этом бабу Дуню. Она как-то стушевалась, а после ответила: