И вот я стою возле красного дома с черный крышей. Пытаюсь заглянуть в окна: те, что на первом этаже наглухо забиты досками, а на втором плотно зашторены. Но я слышу музыку. Простая мелодия способная вызвать мурашки по телу. Я бы с удовольствием потанцевала на столе, в одной руке держа бокал с белым вином, а во второй шпажку с сыром. Глаза прикрыты, губы приоткрыты, и лишь мужские руки возвращают меня в реальность.

Назад дороги нет.

На первом этаже четыре квартиры. Я подхожу к каждой двери и прислушиваюсь. Музыки не слышно. Собираю всю свою смелость и стучусь. Тишина. Скорее всего, первый этаж вовсе нежилой. Поднимаюсь по винтовой лестнице, придерживаясь за обшарпанные перила. Это место не похоже на место любви и радости. Здесь сквозит грязь и боль. Каждый шаг отдается покалыванием в ступнях. Колени подкашиваются. Я поднимаюсь целую вечность.

Четыре двери, но лишь одна из них приоткрыта. Я подхожу ближе и прислушиваюсь. Музыка звучит именно оттуда. Женский смех. Высокий, заливистый. Тянусь к ручке. Сердце отбивает бешеный ритм. Недостаточно воздуха. Открываю.

Старая дверь со скрипом распахнулась. Перешагиваю порог и попадаю в уютную обстановку: темнота и дорожка из свечей. И где-то внутри вспыхнула надежда – это все для меня. Но нет. Женский смех вперемешку со стонами отрезвляет. Я буквально чувствую, как земля уходит из-под ног.