Аманда села за свою парту, но продолжала бросать на меня недовольные взгляды. Я не стушевалась, прожигала ее спину своим. Мы обе знаем, что в той ситуации была виновата не я, и не я потерпела поражение. И первое, и второе било по ее высокому самолюбию, а я упивалась этим.

Наконец, в класс вошли Одилия и Орест. Увидев меня, Одилия засветилась и расплылась в улыбке. Она что-то шепнула Оресту и пальцем указала на соседнюю парту, а сама направилась ко мне.

– Наша вчерашняя прогулка пошла тебе на пользу? – спросила Одилия, плюхнувшись рядом с Норой.

– Я сделала некоторые выводы, – неопределенно ответила Нора, продолжая прокручивать ручку пальцами.

– Надеюсь, верные, – Одилия извлекла из сумки тетради и маленький клетчатый пенал. – Орест, у тебя есть ручка?

Орест не ответил, но активно закивал головой. Нора отметила, что сегодня он выглядел менее тревожным, чем обычно. Только она собиралась расспросить об этом Одилию, как прозвенел звонок, а вместе с ним в кабинет зашел учитель. Класс погрузился в тишину и внимательно слушал речь учителя, в отличие от Элеоноры, которая погрузилась в собственные мысли.

Она избегала взглядом часы. Не хотела видеть время и как медленно оно идет. Пыталась сконцентрироваться на злости по отношению к Эмме. Вспомнила все обиды, что копились годами. Всю ту выдуманную заботу, которой тетя пыталась окружить. И от этих мыслей ненависть разлилась по всему телу. Нора с силой сжала ручку и сломала колпачок. От резкого треска Одилия дернулась, не сразу обнаружив источник звука.

– Прости, – шепнула Нора, стряхивая остатки колпачка на пол. – Задумалась.

Одилия не поверила. В ее взгляде проскользнул испуг, который она неумело скрыла натянутой улыбкой. Норе не хотелось лишних расспросов. Она отложила ручку и принялась лениво перелистывать страницы учебника.

Копаться в голове больше не хотелось. Она слишком легко воспламенялась от этих размышлений, а злость нужно было поберечь для Эммы. Расчистив парту, Нора сложила руки на деревянной поверхности и опустила голову. Спать не хотелось, как и смотреть на преподавателя, что с умным видом исписывал доску маркером.